Прости грехи наши… Книга первая

– Ты уверенна, что тебя любят? Ну, хотя бы муж?

– Не удачный пример… Я могу хоть завтра замену найти! – вздернула курносый нос Кларка.

– Это ты, – так же спокойно рассуждала Зина, – А вот, докторша еще из-за парты со своим другом простилась, его в первом же бою… Но за все эти годы не нашла она видно замены, хотя желающих было много…

– На что же она надеялась? – уже с жалостью спросила Кларка. В этот день это чувство в ней доминировало.

– Ни на что, просто любила, наверное…

Кларочке принесли сына.

Рыженький, в маму, он посапывал курносым носиком, и даже пару раз чихнул.

– Ой, ты, Боже мой, – тоненьким голоском пропела детская сестра, – Скажи, еще, что мы тебя простудили. На-ка, мамань, держи свое сокровище! Ну, вылитый мамка! – улыбнулась сестричка, – Счастливым будет!

Клара подпрыгнула на кровати и замерла. Ей опять протянули ребенка, она отчаянно замотала головой, пятясь назад.

– Не дури, Кларка! – прикрикнула Зина.

Женщина немного успокоилась, протянула дрожащие, растопыренные по паучьи пальцы.

– Смелей, смелей, – подбадривала медсестра, – Ты меня не бойся, я маленький, крохотуленька, кушать хочу, – не понятно кого, малыша или мамашу уговаривала она, – Вот, так, – поправила сестричка Кларины руки и усмехнулась, – Зачем же ты их, как клешни раздвигаешь?! Ой, тут мама еще сама ребенок… Ну, ничего, дело наживное, привыкнешь… А, вот, ваша красавица, – обратилась она следом к Зине, и подала той кряхтящий сверток.

Зинка, распахнула ладони, как крылья.

Девочка сразу же зачмокала грудь, переняв все-то спокойствие, каким отличалась сама женщина. Ребенок же Клары ворочался, морщил розовое личико и, в конце концов, закашлялся.

– Клара, руку, руку повыше…, – качнула своей круглой головой Зинка.

Анна приоткрыла глаза:

– А, мой? – был первый ее вопрос.

– Слава Богу, очнулась, – обрадовались женщины, – Куда тебе еще…

– Голова кружиться и в глазах темно…

– Спи, спи, не смотри на нас.

Клару выписывали первой.

День был солнечным, веселым. Запоздалые сосульки глухо падали в снег. Две из них разломившись, запутались в кленовых ветках, сверкали, ослепляя своим блеском. Однако пленницы быстро таяли, словно выплакивали освобождение, тяжелые капли стекали по коричневой коже дерева или же отчаянно бросались вниз на головы ожидавших родственников. Нестерпимо хотелось на улицу.

– Девочки! – заломила за голову руки и потянулась Зинка, – Погода-то, какая! Везет тебе, Кларка.