Прости грехи наши… Книга первая

– Как, только, белый свет таких носит…, – бубнила она громко, – Подлюка этакая!

Проснулась и Зинка. Первое, что обеим роженицам бросилось в глаза аккуратно заправленная кровать Кларки.

– Ты, что это не в духе сегодня, Петровна? – спросила сонная Зина, не придав последнему большого значения.

– А то, не знаете? – нянька окончательно уронила свое орудие труда на пол, – Подруженька-то ваша зафитилила.

– Уже? – удивилась наивно Анна, – Не попрощавшись даже…

– Как же, будет она прощаться… Глаза бесстыжие! – нянька подозрительно сморщила лоб, – А, то, небось, не знаете? – глаза старушки были похожи на замерзшую прорубь, такие же бесцветные и холодные.

– Ты, Петровна, что-то сегодня все конспирируешь, скажи толком, что произошло-то?

– Ничего я не кон… сервирую, – запуталась женщина в длинном слове и от этого еще больше рассердилась, – Молодайка-то ваша, тоже больно грамотная, сбежала… А мальчишечку, хороший мальчик-то, здоровенький, – запричитала старуха, – Бросила, змея подколодная! – нянька еще раз посмотрела на них своими блеклыми глазами.

 – Прикидываются тоже мне, не знают они,– взяла она ведро, подняла швабру и, ворча, вышла в коридор.

Анна и Зина молчали. Наконец, Зинка сказала:

– А я эту змеюку еще жалела…

После ухода Кларки стало тоскливо и не уютно. Словно потакая людям, испортилась погода. Свинцовые, серые тучи медленно тянулись с утра тяжелыми стаями.

Зинка в который раз глянула на пустеющую кровать и не выдержала:

– Выкинуть бы и ее, чтоб духа не осталось даже…

Анна промолчала, упершись глазами в потолок.

Она лежала и сосредоточенно думала о чем-то своем. Сильно похудевшая за последние дни, бледная, даже какая-то синяя, с острыми, торчащими, как колючки, из-под рукавов халата локтями, женщина хоть и пошла на поправку, но душевного покоя не обрела. Она никак не могла успокоиться. Тревожные чувства, как тени скользили по ее лицу.

– Почему не несут моего ребенка? – проговорила Анна вслух.

– Какая ты шустрая, – пыталась приободрить ее Зинка, – Сама, только, вчера очухалась…

– Хоть бы показали…, – прикрыла уставшие от побелки глаза Анна.

– Соскучилась? – улыбнулась ей добросердечная соседка.

– Боюсь я, – тяжелый вздох вырвался из наболевшей груди женщины, – Сон плохой видела…

– Ну, ты прямо, как дите, Нюра. Кто в эту чепуху, теперь, верит? Во что надо-то веру потеряли…

Анна ничего не ответила, притихла, казалось, уснула.