Прости грехи наши… Книга первая

Василий, усталый не заметил этого взгляда, брякнул громадные, жилистые руки на стол.

– Тюрьма какая-то, а не больница. Дознаться, и то нельзя…

– Ничего, – потягивая пиво, – успокаивал Прохор, – Анна – баба крепкая, сдюжит.

Колька, тем временем молчал, настороженно ловя взгляды Василия.

– А мы с Николкой картошку возили. Враз продали. Вот бабам подарки, – стукнул он ногой по рюкзаку, стоявшему около стола.

– Не пыли тряпьем, – оборвал его пьянеющий приятель, – Тут тебе не деревня…

– О-о-о, шибко культурный выискался, – нахохлился, передразнивая его, мужчина, и обращаясь уже к Ваське, спросил, – Налить?– заговорчески заглядывая при этом в голубые, устремленные мимо него глаза.

– Нет, не буду…, – отмахнулся тот.

– А, может, покрепче чего, нервишки успокоить? – не отступал Прохор, и склонился к самым рыжим усам Василия, обдавая их трепетно-ароматным запахом пива.

– Нет, дядька Прохор, знаешь же, я эту дрянь не употребляю, – и Васька отодвинулся, глубоко и озадаченно вздохнув.

– Ты смотри, – удивился Прохор, – Трезвенник.… А, мы еще бутылочку осадим, правда, Николка? – подмигнул он угрюмому, все больше пьянеющему Николаю.

Последний, согласно кивнул головой, взял Прохоров трешник и не спеша, зашагал к прилавку. Василий проводил неуклюжую фигуру Кольки взглядом и снова перевел глаза на белые окна роддома.

– Ну, что ты маешься, словно сам сейчас рожать начнешь…

– Да, боюсь я, дядька Прохор, – ответил Василий.

– Чего бояться-то, не первая она и не последняя…

– А, вдруг, у нее это…, – замешкался и приподнял свой тяжелый кулак Васька.

– Что это? – не понял Прохор и выкатил красные, как у рыбы глаза.

– Ну…, не получится, – нашел, наконец, подходящее слово мужчина.

Прохор и подошедший Колька, разом захохотали.

– На то она и баба, что б получилось! – сказал, прослезившийся от смеха Прохор, и откупорил еще одну бутылку.

Вечером Василию, наконец, сообщили, что у него родился сын. Вне себя от радости, он подбросил перепуганную старушку к потолку.

– Матушки! – вскричала та, – Убьешь же, ирод рыжий!

Но Василий на этот раз не разозлился и даже чмокнул ее в скомканную щеку. Утопая в грязно-сером снегу, он побежал в еще открытое кафе. Купив, там шоколадку «Аленка», мужчина больше ни чего не добился в этот день. Усталый, но счастливый он вернулся на квартиру к родственникам Анны.

Наступившая ночь, показалась ему нескончаемо длинной, мучительной пыткой.