Прости грехи наши… Книга третья

Белки его, и без того сумасшедших глаз, вылезли наружу. Он истошно закричал в темноту.

– Огненный шайтан! – проревел умирающий «дух».

Иван не понял его предсмертных воплей и лишь передернулся от звериного оскала и перекошенного болью рта. Из-за камней, как крысы из подполья начали выбегать застигнутые врасплох боевики. Трясущимися пальцами Ванька достал из-за пояса гранату и, сорвав зубами кольцо, швырнул ее в темнеющий проход. Послышались душераздирающие крики и автоматные очереди товарищей.

Шальные пули, не разбирая своих и чужих, намертво сшили ночное небо с землей. Однако, Иван с упорством, больше похожим на агонию, пренебрегая суматохой и стрельбой, упрямо карабкался наверх. Именно оттуда доносился прицельный огонь. «Если он не ликвидирует снайпера…, – болезненно запульсировало у него в висках, – «Затея окажется напрасной… Он один перестреляет всех его друзей».

Наконец, солдат обнаружил цель.

Длиннобородый силуэт, похожий на персонажа из «Алли-баба и сорок разбойников» проступил в темноте.

Дух тоже заметил, выросшего, словно из-под земли солдата. Ванька показался ему чем-то невероятно большим и неизбежным, будто сам мифический сатана спустился из преисподней. Мусульманин мысленно вспомнил строчки из священного Корана и потянулся к своей смертоносной винтовке с прицелом, но Иван всегда отличался молниеносной реакцией. Взрыв подбросил иноверца вверх, и отправил в такой дорогой ему рай…

Ваньку отвезли в медсанчасть.

Рана оказалась не очень серьезной, пулю вытащили и подарили парню на память.

– Первая? – спросил врач.

Парень кивнул.

– Тогда на веревочку и на шею, чтоб своих подруг отпугивала, – пошутил доктор, – Пару неделек на легкий труд, – вынес он свой вердикт.

– Это как? – спросил парень. Здесь даже картошки нет, чтобы чистить…

– Небось, надеялся после ранения в Союз вернуться? – глянул из-под очков капитан медицинской службы, – и, не дожидаясь ответа, сказал, – Чтобы назад попасть, сынок, раны должны быть посерьезнее, несовместимые с жизнью.

… Тут уж и не знаешь, что лучше…

Ванька отрицательно покачал головой.

– Ни на что, я не надеялся! – ощетинился он, – Как я могу своих товарищей оставить! Разве их жизни шибальные?

Врач более внимательно посмотрел на солдата. Все они так говорили. Эти ребята, втянутые в чужую бойню.