Прости грехи наши… Книга третья

– Мать моя женщина! – воскликнул Вадим, – Он издевается над нами что ли?

– Пятьдесят? – вылезли из орбит глаза Приставалы, – Совесть у него есть?

– Начали! – прогремел снова рев командира, – Раз …

На восемнадцатом раздался звонкий плюх. Пианист, как сдувшаяся резиновая лодка, растянулся по полу.

– Не сачковать, рядовой Подгорный!

– Я больше не могу, товарищ капитан! – задыхаясь, выкрикнул обессиленный Илья.

– Не может, только, труп! А ты – солдат доблестной Советской Армии.

Поднимайся!

Пианист, неуклюже корячась, попытался опереться на дрожащие локти, но после неудавшейся попытки, снова рухнул.

– Не могу!

– Не можешь или не хочешь?!

– Не могу! – чуть не плача закричал парень снова.

– Запомните, – сделал паузу командир, – Солдат, который не хочет – трус! Солдат, который не может – труп! Ты, Подгорный – труп! Продолжали! Двадцать…

Тишина, наступившая после отбоя, стояла необыкновенная. Казалось, что она разложилась на атомы, и было даже слышно, как скользит, прокравшийся сквозь окно, лунный свет по стене.

Изнуренные занятиями, новобранцы неподвижно лежали на своих кроватях, не в силах пошевелить пальцем. Однако, несмотря на мертвецкую усталость, никто из них не спал. Первые дни пребывания в армии были не из легких. Не только, тела, но и их души ныли от непосильной нагрузки: «Кто они тут? Почему? И зачем все это надо?».

– Куда мы попали, пацаны? – нарушил молчание Орленок, – Может, Афган здесь уже начинается, а мы просто не знаем…

– Писаешь, когда страшно, Птенчик! – отозвался с издевкой Змей.

– Заткнись! – набросился на него Орленок, – Это из-за тебя все!

– Что ты сказал? – проскрипел, сеткой Валерка, медленно разворачиваясь.

– Да, харэ, уже вам! Хотите, чтобы он опять вернулся и на головах нас стоять заставил! – зашипели на них товарищи.

– «За провинность одного – отвечают все!», – передразнил голос капитана Приставало, – Вы, как знаете, пацаны, а я уже ни за кого отвечать не хочу…

После небольшой паузы, послышался вновь Пашкин голос:

– А, как вы думаете, ребята, – никак не мог успокоиться парень, – Про границу капитан это серьезно?

– А до тебя самого, что не доходит?

– Хватит, вам мужики, страшилки-то на ночь рассказывать… Серьезно было в восемьдесят первом, а, сейчас, я слышал, дембеля оттуда шмотки разные везут, аппаратуру.