Сильнее времени

–Анька! – Всплеснула она руками! – Ты вернулась!?

На шум и гам из своего кабинета показался концертмейстер в ночной пижаме и, о Боже, колпаке. И были объятия, тёплые и крепкие, и миллион вопросов, на которые Ане предстояло непременно ответить. И загалдели, зашумели, включили разом всё освещение. Как же ярко! Аня отвыкла, даже зажмурилась на мгновение. В прошлом в этом доме уже было электричество, но пользовались им не так как сейчас, когда, чем больше сценариев освещения, тем круче.

Закипевший чайник засвистел пронзительно и выпустил порцию обжигающего пара.

На столе уже выстроились в ряд кружки, ожидая, что их наполнят кипятком. Ася суетилась у стола, разливая заварку из маленького изящного заварочного чайничка с пасторальными рисунком на бочке. «Кузнецовский», сразу поняла Аня.

Они сидели втроем на кухне, и Аня рассказывала Порфирию Георгиевичу и Аське о своем житье-бытье в прошлом. Сначала девушка хотела утаить информацию об их отношениях с Николаем, но рассказать все же пришлось, правда, все пикантные подробности Аня все же опустила.

Зато поведала о допросе, о Цыгане, о трагедии с Глашей, об удивительном старце, о хамке Лилит, а еще о том, как крестик с родовым вензелем спас ее от сыщика и подтвердил родство с графским семейством.

Концертмейстер напрягся, но ничего внятного не сказал.

– Как вы думаете, Порфирий Георгиевич, откуда этот крест? Неужели я и правда, могу иметь какое-то отношение к вашему роду? – Прихлебывая чай из кружки, спросила девушка.

– Ах, душа моя, ежели бы я знал… – Порфирий задумчиво уставился в свою чашку, словно рассматривая насыщенность напитка. Посреди его чашки плавала одинокая чаинка, видимо, прорвавшаяся сквозь ситечко. Она кружилась как балерина, танцующая свою партию на сцене. – У меня детей нет, у брата моего, Алексея Георгиевича только Асенька. Может быть, есть какие-то еще линии, по которым ты – одна из Тереповых? Но достоверно я не могу утверждать, нужно смотреть архивы и метрические книги.

Да только, ежели архивы еще существуют, то не все метрические книги сохранились.

Порфирий Георгиевич потер виски, размышляя. Аня вынула цепочку из-под блузки.

– Ась, помоги снять цепочку. – Попросила она.

Розоволосая тут же пришла на помощь и вот уже перед концертмейстером легла прямо на стол изящная цепочка с маленьким серебряным крестиком, на обратной стороне которого еле заметным пятнышком красовался герб их семьи.

– Действительно, наш.