Золотой перстень с рубином

Книги никогда не предадут владельца, не разлюбят его. Их можно нюхать, гладить, шуршать страницами. Любовь к книгам привил ей отец. Он рассказывал, что в его доме была огромная библиотека размером как вся квартирка их семьи. Ане не верилось: разве бывают такие домашние библиотеки? Со временем этот рассказ остался в её памяти как сказка. Сродни библиотеке Ивана Грозного, той самой Либерии, о которой все знают, но никто её никогда не видел. А книги Аня обожала, именно поэтому она и поступила в полиграфический институт.

Время, проведённое, за учебниками пошло ей на пользу. Она разобралась, наконец, в нескольких правилах и могла преподавать эти моменты Саше. Если вникнуть в книги – познаешь все мудрости мира. Однако, мудрости – это прекрасно, но пустой желудок напомнил о себе.

После занятий с Сашей позвали к обеду. За ним Татьяна Александровна с дочерью живо обсуждали предстоящий ужин, гостями которого должна стать в том числе и чета Оболенских. Слышать эти разговоры было мучительно, почему-то воображение живо рисовало картины воссоединения бывших любовников.

Аня совсем скисла. Ужин лишь на будущей неделе, а ей уже тошно.

Глава 7.

Покидая столовую, Аня размышляла о том, что надо отвлечься, подумать о чем-то другом. Например, попытаться выяснить, откуда на ее крестике герб Тереповых? А то уже сколько времени прошло, а она занимается всем, чем угодно, а в разгадке этой тайны не сдвинулась ни на шаг.

Так, крестик ей подарил отец на двадцатилетие. Аня хорошо запомнила его слова, сопутствующие вручению подарка.

Он обращал внимание на то, что дочь должна беречь вещицу как зеницу ока и никому его не показывать, и что когда-нибудь он сыграет в ее судьбе важное значение.

Тогда она вообще не поняла, что эти слова значили, ей хотелось получить в подарок новенький Айфон, чтобы утереть нос институтским подружкам, и подарок в виде крестика, да еще и серебряного, ее расстроил. Правда, потом мама еще и деньги вручила, поэтому Аня быстро забыла об украшении – надела да спрятала под одеждой, как и обещала папке.

Сейчас же, вспоминая напутствие родителя, она поняла, что оттиск герба всегда был на изделии, просто цепочка коротковата и крестик миниатюрный, изящный, а рисунок крошечный, едва заметный. Именно поэтому столько лет она не видела странного знака на обороте украшения. И слова отца были не просто болтовней. Если подумать, то этот герб уже выручил ее, защитив от тюрьмы, правда, не без помощи Николя.