Прости грехи наши… Книга вторая

– Слушай, Гриша, – шепнул негромко Сашка, – А ведь Няня и, правда, к тебе не ровно дышит, как орлица тебя защищать кинулась!

Ванька придавил его уничтожающим взглядом.

– Ты решил меня все-таки добить, да?! – и, развернувшись, демонстративно подошел к Арине. Парень громко сказал во всеуслышание:

– Имей в виду, Лякишева, я тебя не просил этого делать!

Арина грустно улыбнулась.

– А я это не для тебя, а для себя сделала. Хочу быть порядочным человеком, а не трусом, как большинство…

Ванька смутился от неожиданного ответа.

– Извини, – потупил от неловкости он свой взгляд, – Ты, и, правда, молодец…

Подошедшая Ольга, незаметно ухватила сына за руку, и увела в соседний кабинет.

– Ты чего, мама Оль? – посмотрел он на нее щелочками опухших глаз.

Ольга, как малого ребенка начала ощупывать его.

– Здесь не больно? А, вот, тут?

– Мама Оль… Я в травмпункт сейчас пойду…

– Зубы все целы? – словно не слыша его, снова спрашивала Ольга, – А нос не сломан?

– Со мной все хорошо, мама Оль…, – поймал ее взволнованные пальцы Ванька.

Ольга не выдержала и заплакала.

– Они покалечили тебя!

– Не сахарный – не рассыплюсь, – пытался придать бодрости словам Ванька, – В конце концов, я же мужик…

– Ты ребенок! – снова зашлась в слезах, как маленькая, Ольга.

– Товарищ, завуч, – погладил по щеке ее Ванька, – У вас тушь потекла….

Вдруг, в коридоре послышался разъяренный голос военрука.

– Где он!

Кто-то, вероятно, указал на кабинет. Учитель военной подготовки, как сквозняк, без приглашения, ворвался в дверь.

– Ольга Владимировна!

Ольга дернулась от его окрика.

– Вы куда смотрели?! Я же вас предупреждал, никаких драк! – учитель вытаращился на парня, и заорал, как очумелый, – Как ты стрелять-то будешь? У тебя ж глаз не видно!

Ванька попытался, как можно шире раскрыть последние.

– Я… на ощупь, Николай Федорович! Сами говорили, что я даже с закрытыми не промахнусь…

– Зашить! – глядя на разбитую Ванькину губу, снова закричал преподаватель военной подготовки, – Заклеить! Замазать! Чтоб к следующей неделе, у меня, как огурчик был! Без единого синяка и царапины! Только, попробуй, ослушаться, Григорьев, – потряс пальцем перед его носом мужчина, – Сам у жены пудру возьму и тебя загримирую…

Залепленный пластырями Ванька возвращался домой после медицинского осмотра.

Чьи-то быстрые мелкие шашки нагнали его.

– Здорово ты дрался сегодня! – услышал он рядом писклявый детский голосок, и повернул голову.