В сиянии Лазирры

Пузырь казался невероятно лёгким, а ещё будто разумным. Рис приблизилась к нему, протянула руку. В этот момент к спине кто-то прикоснулся. Айрис вздрогнула, хотела оглянуться, но этот кто-то придавил её к пузырю всем телом. Она начала задыхаться. Сердце бешено заколотилось. Разум заметался в попытке проснуться. Внезапно преграда между ней и туманом исчезла, и она исчезла, растворилась внутри пузыря.

Резко открыв глаза, Рис долго таращилась в темноту. «Это сон, всего лишь сон». Сердце постепенно успокоилось, заработало ровно, ритмично.

Без лекарства, без вмешательства извне. Так и не поняв до конца, что с ней произошло, она плотнее укуталась в куртку и придвинулась ближе к Реми. Холод ощущался всё заметнее.

Утренний туман немного задержал отплытие беглецов. А потом им пришлось осторожно пробираться между островов. Зато удалось добраться до первого большого архипелага ещё засветло. После нескольких ударов о камни, в днище лодки появились небольшие трещинки, начала просачиваться вода.

Дальше передвигаться по морю было небезопасно, поэтому Айрис предложила не ждать, когда лодка затонет где-нибудь в самом неподходящем месте, а идти пешком сразу. Спутники согласились, собрали вещи, оставшийся провиант, и двинулись в путь.

– И всё равно, не понимаю, почему эту планету сделали тюрьмой? – не унимался Игорь. – У нас, на Дарне, места свободного не осталось, а здесь…

– А здесь опасно! – в голос воскликнули девушки.

С наступлением сумерек троица развела костёр, выбрав для ночлега подветренную сторону скального выступа, где была небольшая пещерка.

– Да чего здесь может быть опасного? Ну холодно ночью. И что? Это решаемо! Остальное, наверняка местные байки, чтобы отпугнуть чужаков.

– Можешь фантазировать что угодно. – Рис с улыбкой посмотрела на него и отогнула край тента. – Только ночью от костра далеко не отходи.

Она забралась внутрь своеобразной палатки, зажала в руке короткий клинок, скрутилась калачиком и, вздохнув, закрыла глаза.

Реми с Игорем остались сидеть снаружи. Их тихое бормотание ещё долго доносились до неё. Девушка снова говорила о сарьме, а Висельник, конечно же, о Виртасе. «А о чём он ещё может говорить? – думала Айрис, невольно прислушиваясь к ним. – О чём, вообще, может говорить любой дарниец? Только о виртуальном мире, в котором проводит почти всю свою жизнь!»

*

Кеми обошла, кажется, все закоулки Беломорья, но так и не нашла своих друзей.