Генератор участи. Фантастический роман

– Да прекратите вы пить, – снова возмущенно буркнул Рассвет. – В конце концов, у вас не ваш желудок и не ваши мозги, все заемное.

– Почему вы не сдали меня в полицию? – с хмельным упрямством переспросил Лейтен.

– Я уже говорил. Хочу уладить дело частным путем.

– Вы болтаете напоказ как плохой актер освистанной пьесы. На самом деле я нужен вам, потому что мы похожи. Вы хотите подставить убийцам меня вместо себя.

– Обалдуй нажравшийся, – с отвращением ответил координатор и отвернулся.

Его «брат» так и остался в недоумении.

То ли эламит поразительно ловко сохранял хладнокровие, то ли его враждебные намерения не простирались настолько далеко. Опьянение накатило теплой волной – как прибой океана, состоящего вовсе не из воды. Как ни странно, хмель не мешал логике.

Феликс.

Его привел Кот – сказал сам себе нетрезвый Лейтен. Совершенно точно помню, что его привел этот пройдоха Кот. Вряд ли они с Новаковским старые знакомые или встретились случайно. Скорее всего, медика Коту прислал наниматель, тот самый человек, который заказал эксперименты с саркофагом.

Может быть, эксперименты и есть единственная его цель?

Тони затосковал.

«Все они заодно – Кот, Новаковский, Вильма, наниматель. Они сунули меня в чужое тело и хотят продержать в нем полгода, непрерывно подбрасывая загадки, вынуждая к бегству и борьбе. Кому-то нужно проверить, как быстро развалится и погибнет разум после переноса».

– Да успокойтесь вы! – рявкнул более-менее спокойный до этого момента Рассвет.

– Что?

– Я настаиваю, чтобы вы немедленно прекратили истерику.

– По-моему, я и так молчал словно рыба.

– Вы думали. Причем, напившись и на мрачные темы.

– Телепатия что ли?

– Глупости, телепатии не существует.

– Тогда вы просто врете.

– Не вру.

– Врете.

– Нет. Я наблюдал за вашим лицом. Понимаете, это моя собственная физиономия. Я, как никто другой, научился читать ее выражения…

Рассвет тихо бранился. Лейтен вдруг успокоился, допил стакан и быстро уснул.

…Сон получился скомканным, пестрым и сумбурным. Тони увидел мучительно изломленные геометрические фигуры на фоне шершавой стены. Потом самого себя подростком лет двенадцати. Ручей шириной в шесть футов стекал в неширокую реку. Вода доходила до щиколоток, сквозь ее прозрачный слой просвечивали головастики – совсем мелкие и покрупнее, с отросшими зачатками лягушачьих лапок. Противоположный берег покрывали растения в желтом цвету.