Генератор участи. Фантастический роман

Черные пики елей угрюмо торчали на фоне заката, вокруг распространился горячий воздух костра. Вился гнус – и мелкий, звонкий, и крупный, надоедливый, наподобие ярких мух. Мухи оставляли болезненные укусы. Фарит молча протянул Лейтену тюбик репеллента.

– Вы разбираетесь в концептуальных вопросах? – спросил Тони Рассвета.

– Угу, – ответил Рассвет, аккуратно надкусывая край многослойного бутерброда. – Я математик.

– Скажите, другие миры существуют, скажем, такие, где нет летающих кровососов?

– Вы слышали про сферу Дайсона?

– Нет.

– Каждая цивилизация, которая достаточно развилась, стремится заключить свое солнце в сферическую оболочку, чтобы отсечь пустые растраты энергии. На внутренней поверхности гигантских сфер они и живут. Вы понимаете, что ландшафтов в нашем понимании там нет, да и кто знает, что для сферитов привычка? Во всяком случае, я не думаю, чтобы внутри такой конструкции оказались комары и естественная природа.

– И много таких сфер уже нашли? – заинтересованно спросил Тони.

– Покуда ни одной.

Фарит, который слушал разговор, ухмыльнулся.

Лейтен убил комара и щелчком ногтя отправил крошечное тельце в огонь.

– Так я и знал.

На этот раз координатор помешкал.

– Понимаете, тут вся тонкость в вычислениях. В очень больших вычислениях. Есть гипотеза, по которой то, что вычисляется с достаточным трудом, наверняка где-то существует. В этом смысле, там может оказаться все, что угодно. Я понятно выразился?

– Спасибо, конечно, но я не идиот, пусть даже мой индекс по сравнению с вашим ничего не стоит…

Сотрудники «агентства по розыску людей» разбрелись кто куда.

Темнело, мутный месяц болтался над лесом. Забытый кем-то маленький компьютер тихо работал прямо в траве.

– …Удивляюсь, зачем вы занялись воровством, – язвительно заметил координатор. – У вас избыток тщеславия и недостаток индекса. Такие типы обычно идут в мятежники.

– И что – часто идут? – в тон ему отозвался Лейтен.

– Можно подумать, что вы не знаете, сколько раз радикальные противники тестов поднимали мятежи.

С их точки зрения система избирательных ограничений Госалы несправедлива, а умственный ценз – издевательство над естественным человеком. С одной стороны, в чем-то они правы…

– Какая смелость это признавать!

– Не ехидничайте. Любой тест относителен. Жизнь личности может оказаться исполненной внутреннего, незаметного другим благородства.

– Это про вашего брата?

– Про него. Но дело не только в нем.