Геония. Центурион. Мастер Миража. Предсказатели

– Хэри, вы не могли бы принести мне воды?

Майер сочувственно кивнул:

– Конечно. Какой сорт минералки предпочитаете?

– Все равно…

– Тогда рекомендую местную.

Майер исчез, и объявился вновь, так быстро, будто никуда и не уходил.

– Вот.

Джу отпила кристальной влаги.

– У меня звенит в висках.

– Не удивляюсь – здесь собралось столько пустозвонов! Я советуя вам выйти в сад. Честное слово, будет лучше – там звенят только цикады.

Белочка кивнула, приткнула на столик пустой бокал и вышла наружу первой.

– Уф. Тут и вправду лучше.

Хэри Майер серьезно кивнул. Белочка посмотрела на него исподтишка – профессор пси-философии совсем не казался грубым, а как раз наоборот – очень добропорядочным. Он шел за ней мягкими, почти не слышными шагами.

– Ох, зараза.

– Что?

– Здесь комары.

– Вам ли, отважная Джулия, бояться комаров! Честное слово, я восхищен вашей ролью в деле Аномалии. Это сказано искренне, не комплимента ради, можете мне поверить.

– Ну, моя роль там не такая уж большая…

– Не надо скромничать. Кстати, ваши компаньоны по экспедиции… Что стало с этими людьми? С ними можно встретиться?

Джу остановилась и внимательно посмотрела Майеру в лицо. Он улыбался в ответ – открыто, честно, даже несколько простовато. Белочка припомнила предупреждение Птеродактиля, сняла пси-барьер и безо всякого стеснения «прощупала» Майера. Результат обескуражил – выпитый алкоголь словно бы сместил незримый прицел, ментальные силуэты псевдо-Майеров двоились, со стороны наискосок лезло нечто и вовсе сомнительное

Джу хихикнула.

– Вы слышите меня, Джу? Где они?

Белочка внезапно протрезвела – по полуобнаженной спине потянуло холодком.

– Кто – «они»?

– Ваши друзья по экспедиции.

– А зачем вам это знать?

– Я исследователь, Джу. Добывать знания – моя профессия. Так где они?

– Я не знаю.

– И вы больше не встречались с ними, не пытались восстановить контакты?

– Нет. А зачем?

Хэри замешкался с ответом, и Джу поспешила поставить точку:

– Я не хочу обсуждать этот вопрос.

Майер среагировал с шутливым ужасом.

– Разума ради, простите меня за любопытство. Я не сенс, но мне кажется, у вас возникли дурные мысли. Клянусь! Моя бестактность не имела никаких мотивов, кроме любопытства. Очень жаль.