Геония. Центурион. Мастер Миража. Предсказатели

Вам некуда бежать.

Джу упрямо молчала. Под свет фонаря выбрался изрядно запыхавшийся, какой-то помятый Хэри. Белочка со злорадством отметила, что под глазом грубияна наливается рыхлый синяк.

– Кто вы такие, чтобы приказывать? Я сейчас буду кричать.

«Аристократ» дернулся, словно собираясь зажать беглянке рот.

«Они не из Департамента, – поняла Джу, – люди из Обзора не стали бы скрываться. Великий Космос! Это неизвестно кто – им убить меня, что раз плюнуть».

Майер потрогал набрякшую скулу и грустно покачал головой:

– Вылезайте, девушка.

А вы, Эшли, сами создали свои проблемы. Надо было брать ее на выходе. Ваши люди крепко напортачили, этот парнишка, ее напарник, похоже… того.

«Они убили Диззи. – Джу ощущала бессильную ярость, стыд и пронзительное горе. – Диззи умер вместо меня».

Аристократичный Эшли окинул профессора ледяным взглядом:

– Это ваша вина. Мальчик был неучтенным фактором. Кто обещал нам доставить эту женщину без проблем?

– Поймите, она псионик! Я уже надел на нее шлем, слабенький электроразряд – и был бы замечательный, длинный, безвредный обморок.

Но попробуйте что-нибудь утаить от сенса…

– Она не накроет нас ментальной наводкой?

– Не беспокойтесь – алкоголь отлично блокирует эту способность.

– Для вашего же блага, Майер, надеюсь, что это так.

Эшли повернулся к Джу:

– Гражданка, вам нечего бояться. Мы сознательные бойцы, а не бандиты. А вам, Майер, можно простить первый прокол.

Уходим. Революция не забудет вас, Хэри.

Профессор отвернулся в сторону и вяло махнул рукой, то ли принимая скупую хвалу, то ли отмахиваясь от возможных благодарностей революции. Он попытался почистить измазанный зеленью костюм, потом виновато щурясь повернулся к Джу:

– Простите меня, Разума ради. Поверьте, у меня не было выбора.

Белочка мгновенно отчеканила ответ:

– Идите вы в задницу.

Эшли одобрительно кивнул:

– Вы свободны, Майер.

Гражданка, садитесь – да, да, прямо на газон, и закройте, пожалуйста, глаза.

Белочка нехотя подчинилась, догадываясь о последствиях. С закрытыми глазами она досчитала до пяти и ощутила на своем лице холодную струю распыленного из баллончика релаксанта.

Последняя мысль оказалась почти бесстрастной – Джу представились выжженные ушедшим зноем пустоши восточных равнин, седая полынь, треск цикад, редкие валуны, хмурые отроги восточных гор.