Геония. Центурион. Мастер Миража. Предсказатели

Вам на будущее совет – не вынимайте ствол, если не решили стрелять на поражение, себе будет дороже. У меня только что был повод убить вас. И повод, и куча возможностей.

Белочка скептически сморщила нос, и иллирианец поспешно добавил:

– Я не собирался пользоваться моментом.

– Где Септимус?

– Не знаю. Был со мной, потом мы поссорились. Вы его видели?

– В каком-то смысле – да. Он примчался как сумасшедший, прежде, чем мы успели что-то понять, завалил проход снаружи и исчез.

– Это точно был он?

Джу смерила Стрижа презрительным взглядом.

– Я сенс. Я видела его ментальный отпечаток.

– Очень интересно, а что конкретно вы способны видеть? Например, про меня.

– Про вас – ничего интересного. Просто стена. Такая плотная, высокая, холодная стена. Непроницаемая. Вы идеальный «нулевик», между прочим, большая редкость.

– А полковник?

На этот раз сострадательница задумалась всерьез.

– Его образ – плотный, стальной, черный и одновременно как бы размытый. Он не такой, как вы, его можно рассмотреть, но толку от этого никакого.

Все заливает черная вода.

– Вам не приходило в голову, что его могут… прикрывать от «просмотра»?

– Технически? Я в такое не верю.

Стриж с сомнением покачал головой.

– Ладно, не будем спорить. Отдайте мне пистолет, Джу, полковник наверняка вернется, чтобы вас прикончить.

– Вы сами ничем не лучше.

– Вы правы, леди, я только другой, иллирианский вариант того же самого, но выгодно отличаюсь от Хиллориана тем, что не собираюсь вас убивать.

– Вы – подлец.

– Был бы совсем подлец – отобрал бы у вас ствол другим способом, без дебатов.

Белочка попятилась, сжимая твердую ребристую рукоять. Пристрелить иллирианца – не самый плохой выход. Если он лжет. А если говорит правду? «Я не могу убить человека. Я не хочу видеть, как он перестанет двигаться, дышать. Это мое проклятье, мои способности мешает мне стрелять. Иллирианец знает про это. Он знает все, у него все просчитано наперед». Джу почувствовала, как слезы досады наворачиваются на глаза.

В носу защипало, горячие шустрые капли часто потекли на щеки. «Я осталась одна, даже хуже чем одна – в компании с диверсантом-убийцей и проповедником-психопатом. Мюф ушел, мой бедный, маленький, мертвый друг…»

– Ну так вы решились на что-нибудь? – сухо спросил Стриж.

– Забирайте пистолет.

– Поздравляю, верное решение.

Стриж прибрал оружие и внимательно посмотрел на Белочку. Скулы каленусийки заострились, под глазами чайного цвета залегли круги.