Повилика

Придерживая свободной рукой куртку на груди, чтобы не распахнулась, Юся шла рядом со старушкой и улыбалась. Ей представилось, как она вдруг найдёт козу и Волкову придётся выдумывать другое дело для прикрытия. Внезапно её взгляд уткнулся в облака травы, что густо опутала забор, мимо которого они проходили.

– А что это за трава такая интересная? – Раиса остановилась, подобрала небольшой клубок. – Ни корней, ни стеблей…

– Повилика, – фыркнула бабка обернувшись. – Зряшная травка. Растёт только здесь, да на кладбище.

На ведьминой могиле.

– В смысле?! Что, прямо настоящей ведьмы?!

– Говорю тебе! У кого хошь спроси. Ведьма она и была настоящая. Вся деревня стороной её обходила, даже дочка и внучка от неё в город убёгли. Когда померла Агнесса-то, так мы аж перекрестились! – Настасья наложила на себя быстрый крест и кивнула на дом. – А Мария, внучка ейная, назад прикатила. Надысь видела её, по темноте домой с дочкой топала. Чумная она у неё. Или в городу у вас все такие?

Бабка посмотрела на Раису.

– Почему вы решили, что чумная?

– Так шатало её, аж матерь поддерживала.

– Ну, может, девочке плохо было. Мало ли, – пожала плечами Юся и, ещё раз бросив взгляд на дом, пошла дальше.

– А може и так, – махнула рукой бабка, догоняя её. – Всё равно чумная. Все в городу очумевают. Приезжают оттудова, будто и не знаешь их, тако вот меняются.

На подходе к дому, во дворе которого находился злополучный сарай, бабка Настасья свернула вправо, на лужок, где сиротливо торчал колышек.

Юся присела на корточки, посмотрела на обрывок верёвки. Участковый сказал – ножом обрезана – но кончик размохрился так, будто перетёрся обо что-то. Поискала кругом взглядом. Увидела в траве узкую полоску железа, что торчала из земли. Видимо, верёвка зацепилась за неё, коза дёргала, дёргала и…

– А следов-то нет! – снова начала причитать бабка. – Аспиды… как есть аспиды мою Маньку извели!

– Не думаю, – пробормотала Юся выпрямляясь. – Скорее всего, верёвка перетёрлась, и ваша коза просто ушла куда-то.

– Как перетёрлась?! Дык этот же… Савельич – чёрт рыбий, сказал – обрезали. И скалился ещё, злыдень!

– Видимо, пошутил.

– Ох ты, пропойца, чёб ему пусто было! Ма-а-анька. – Бабка Настасья посеменила через луг. – Ма-а-анька-а-а…

Чёрно-серая фигура скрылась в тумане. Рябинина посмотрела налево. Вот он – сарайчик, где произошло убийство. Вокруг никого. Подошла ближе. Полицейская ленточка оборвана.