Ты здесь чужой

Неденежный.

– Шутите?

– Да мне, приятель, не до шуток. Иметь такую парочку под боком – не самое большая радость в жизни.

Правдивость Ливнева в данном случае была вне подозрений.

– До свидания, – поспешно попрощался я.

– Надеюсь, вы не станете убивать бедняжечку, – с кислой иронией предположил доктор. – А то меня, пожалуй, замучают угрызения совести…

Я быстро спустился вниз по лестнице. Двор выглядел замусоренным и был совершенно пуст. Дальше улица становилась все уже и упиралась в заброшенные дома, настоящие трущобы, изъеденные грибком.

Тут тоже было пусто, женщина успела удрать. Я отыскал под забором из сетки дыру и протиснулся в нее, обдирая плечи и вытирая своей курткой этот грязный лаз.

…Женщину стукача я догнал в узком безлюдном проходе между задней стеной ангара и руиной наполовину разобранного дома. Она даже не оглядывалась до самого конца, пока я не схватил ее за шею и не затащил развалины. Жертва почти не дергалась, и я развернул ее лицом к себе.

Глаза у нее оказались красивого разреза, но совершенно пустые.

Длинные пальцы с когда-то ухоженными, но теперь сломанными ногтями прижимали к груди сверток. Я отнял сверток и отложил его сторону.

– Ты извращенец, что ли? – сиплым шепотом спросила она и попыталась принять «соблазнительную» позу.

Выглядело все это жалко. Я держал женщину за виски, мешая ей отвернуться и видел все – ее страхи и желания, короткую историю никчемной жизни и бесконечные компромиссы.

– Джек был твой парень?

Она кивнула.

Вернее, согласилась мысленно.

«Мой муж».

– Зачем ты приходила?

«За бумагами. Их можно продать. Меня выселили. У меня нет денег».

Она не лгала. От свалявшихся волос и грязной блузки пахло потом и дешевым местным наркотиком.

– Джек умер. Где ты теперь живешь?

«Под заброшенным мостом»

– У тебя есть друзья?

«У меня никого нет».

Наверное, стоило ее убить. Почти любой кэйтианец, оказавшись на моем месте, свернул бы шею никчемной бродяжке. В этой руине труп могли не найти.

Она такая легкая и истощенная, что, наверное, высохла бы до состояния мумии.

– Запомнила меня?

«Ты большой, страшный»

Хорошее описание… Особенно если учесть неконкретность и несходство с оригиналом.

– Я из полиции. Будешь шарить в чужих вещах или болтать – поймаю и упеку тебя туда, где не дадут таблеток.

Она заплакала. Я выпустил тонкую грязную шею и ушел, напоследок забрав сверток с бумагами. Следовало вернуться домой и помыться.