Тюрьма для тысячи кукол

Ей никто не ответил, только захныкал во сне Мишенька. Лада вскочила с кровати, прошлепала по полу босыми ногами и изо всех сил хлопнула ладошкой по выключателю. И сразу увидела, что постель старшего брата пуста, хотя вечером он лег спать в одно время с младшими. Вот отца тогда еще точно не было дома.

Смутно Лада припомнила какое-то шевеление и шум за дверью. Наверно, эти звуки ее и разбудили. Она выбежала в прихожую, осмотрела кухню, осторожно приоткрыла дверь в родительскую комнату. Везде было темно и пусто. В кухне еще стоял густой вонючий дым отцовских папирос.

Девочка вернулась в свою кровать, сжалась в комочек под одеялом и тихо заплакала от страха и одиночества. Она даже не сомневалась, что и отец с братом покинули ее навсегда, как мама, и больше никогда не вернутся.

Наверно, она все-таки задремала, потому что подскочила на своей кроватке, как перепуганный зверек, едва стукнула входная дверь. Кто-то вошел в квартиру, но никаких разговоров в прихожей она не услышала. Шаги сразу удалились в сторону кухни.

Несколько минут девочка лежала неподвижно, сгорая от желания узнать, кто пришел. Прислушивалась. Вот, кажется, включили воду в ванной. Звук привычный, успокаивающий. Но все равно на душе было неспокойно.

Минут через десять она все-таки не утерпела. Девочка сползла с кровати и на цыпочках выбралась из детской. И застыла на секунду, едва не закашлявшись от странного удушливого запаха, стоявшего в прихожей. Зажала нос и рот ладошкой и, борясь с тошнотой и кашлем, прокралась по коридору к кухне.

Дверь на кухню оказалась наглухо закрытой. Сквозь матовое стекло Лада сумела различить две фигуры – и почти успокоилась. Кажется, ее близкие все-таки вернулись домой. В одном месте стекло немного откололось, образовав небольшую щель – к ней Лада, присев на корточки, приникла одним глазом.

Она увидела отца: он сидел на табурете, сильно подавшись вперед, словно у него болел живот. Левой рукой он крепко прижимал к груди какой-то сверток, и на долю секунды Ладе вдруг почудилось, что это разбитый ею пупс, завернутый в тряпки.

Но разглядеть толком она не успела: подошел брат, наклонился над отцом и почти силой забрал у него сверток. У Темы почему-то были мокрые волосы, ворот рубашки намок и потемнел. Брат поставил на стол миску и начал полотенцем водить по рукам отца. Лада потрясенно заметила, что руки у отца совершенно черные до локтей, и белое вафельное полотенце немедленно приобрело такой же черный цвет. Отец глухо застонал и отвел руку сына.