Мертвые в прятки не играют

Сашка принесла ей воду в стакане, присела рядом и жалостливо вздохнула:

– Да, тебе тогда больше всех досталось.

– Разве вам – нет?

– Ну, понимаешь, мы все-таки были свои, а ты – приезжая, значит – чужая.

– А я думала, потому, что это я тогда предложила сыграть в эту дурацкую игру.

– Что ты?! – даже испугалась Сашка. – Кто об этом знал? Мы никому не говорили, никому из ребят, я имею в виду. И вообще, это не имеет никакого значения.

Немного посидели в молчании.

– Вот ты живешь все в том же городе, – задумчиво произнесла Вероника.

 – Скажи, ты слышала хоть что-нибудь о Стаське?

Сашка тут же сникла, помотала головой:

– Нет, никогда и ничего. А когда нашу бывшую школу превращали в этот самый супер-пупер-вип-лицей, ее ведь почти по кирпичикам перебрали, понимаешь?

Вика кивнула. Саша посмотрела на часы и заторопилась:

– Все, собирай вещи, а то Юлька будет бухтеть. Скоро нужно выезжать.

В аэропорту к ним подошел человек в лыжном свитере, протянул стопку паспортов со вложенными в них билетами.

Вероника сильно вздрогнула, ноги стали ватными, в голове зашумело. Впервые она увидела ОДНОГО ИЗ НИХ. И так буднично, без всякого предупреждения. Мало что соображая в этот миг, она шагнула вперед, но Сашка тут же вцепилась ей в руку.

– Не нужно, – зашептала она. – Он все равно ничего тебе не скажет. У нас с Юлькой не принято с ними разговаривать. Они – сами по себе, и мы – сами по себе.

– Ничего себе – сами по себе!

– Но ведь он тоже на кого-то работает.

А до этого кого-то нам – как до луны! Зачем же нервы тратить?

Замерев, Ника пристально смотрела на мужчину. Он немного проводил их, даже помог нести вещи. А перед таможней встал не рядом с ними, а в соседнюю очередь. Ему на вид было лет тридцать пять. Обычное, даже симпатичное лицо со следами сильной усталости, оцепеневший, в одну точку, взгляд.

«И такой мог хладнокровно похитить и убить моих детей, если бы я отказалась сотрудничать с ними», – терзала себя Вероника.

В самолете они втроем сели рядом, мужчина – в хвосте.

Кажется, он был не один – рядом с ним маячил какой-то молодой типчик в строгом костюме. Но Вероника не посмела спросить об этом приятельниц, которые нарочито не глядели в сторону сопровождающих. Вероника поняла: за дни несвободы у них выработалась особая внутренняя этика в отношениях со своими тюремщиками.

Во время полета листали досье. Впрочем, Юлька скоро потеряла к нему интерес.

– Совершенно заурядная жизнь.