Французское наследство

О некоторых перипетиях следствия ему по-прежнему рассказывал Башковитов, с которым они почти подружились. Но похвастаться было нечем, и все понимали, что дело грозит стать, как любили говорить менты, «висяком» или «глухарем», как кому нравится.

Других тем для разговора у них с Яной, как видно, не было.

Поразмыслив, Савва решил, что все к лучшему. Правда, на миг – лишь одно мгновение – ему отчего-то стало обидно.

Может, оттого, что Яна Шум так легко удалила его из своей жизни?

Хотя, если честно, забот ему хватало и без романтических соплей.

Пусть даже серо-зеленые на пол-лица глаза и казались ему очень красивыми.

Именно в этот день в его размеренной жизни случилось из ряда вон выходящее событие. На голову свалилась несовершеннолетняя дочь Дина вместе с линди-хопом, будь он неладен.

Она просто приехала, и все. Никаких звонков и просьб встретить на вокзале, – ничего такого, что делают нормальные люди.

Звонок в дверь, здравствуй, папа, я к тебе надолго, где туалет, есть не хочу, где я буду спать, мама в курсе, завтра поговорим.

Абзац. Папа в ауте.

Им с Галей было по семнадцать, когда случайный перепихон в общаге медицинского колледжа закончился беременностью. Галя сразу решила делать аборт, но благородный Бехтерев предложил другой выход – жениться. Тогда Савве нравились все девушки без исключения, Галя была не хуже других, поэтому ситуация представлялась ему в конструктивном ключе. Они поженятся, родится ребенок, а полюбить друг друга времени хватит – вся жизнь.

Однако любви не случилось. Ни сразу, ни потом. По этой причине после колледжа он пошел не в мединститут, а в армию.

Да там и остался. Поступил в танковое училище.

Впрочем, было очевидно, что на гражданке его особо никто не ждал. Галя вообще встретила решение мужа стать кадровым военным с воодушевлением. Ехать за ним в какой-нибудь гарнизон она не собиралась, потому что тоже тяготилась взаимным равнодушием. Она была неглупой девушкой и все понимала.

Но родилась Дина, и это обстоятельство продлило брак еще на три года.

Потом стало совсем невмоготу, и они, облегченно вздохнув, подали на развод – как раз за пару месяцев до тех учений под Брянском.

После развода Галя с девочкой подались к родне в Краснодарский край, или, как говорила бывшая жена, на Кубань. Виделись редко, созванивались тоже нерегулярно, но поскольку родители зла друг на друга не держали, ребенок воспринимал отца позитивно. Во всяком случае, так ему казалось.