Французское наследство

Будет уместным позвонить Яне на сороковой день. Просто узнать, в порядке ли она. Разговор на неприятные темы заводить необязательно. Выразить человеческое сочувствие, и ничего более.

Пока он собирался с духом, снова накатили неотложные дела, и сороковой день Савва благополучно пропустил.

Ну и о чем тогда говорить?

Он приказал себе высморкаться в платочек и заняться насущными проблемами.

А глупости засунуть в… самую глубину мозга.

Впрочем, время от времени Савва вспоминал серо-зеленые, изменчивые, как невская вода, глаза и задумывался, почему девица Шум не выходит у него из головы.

Вернее, она-то выходит, вот только он не отпускает.

С чего бы это?

Впрочем, любовь – штука экзистенциальная, логике не поддающаяся, а потому торопиться с выводами не стоило.

Взять хотя бы Кривошеева. Его друг, выросший в местах, которые в народе принято называть «не столь отдаленными», в семье поселенца-«химика», и с детства окруженный теми, кто «откинулся с крытой», всех женщин называл одинаково – «дырками».

Относился тоже соответственно.

Но однажды в поселке появилась девушка Лиза, переехавшая жить к папаше, старому ворюге. Родителя она не то чтобы сильно любила, но жалела. Мать с отцом давно развелась, жила неплохо, к тому же на берегу теплого моря, да и с Лизой они ладили. Но когда узнала, что бывший муж непутевый один загибается, отговаривать дочь не стала. Надо, значит, надо.

И тут Кривошеева настигла заслуженная кара за циничное отношение к женщинам.

Увидев Лизу, назвать ее «дыркой» он не смог.

Зато выпучил глаза и проглотил язык. Так без языка и ходил до того дня, когда пришлось уезжать в армию.

Уже на вокзале увидел ее с подругой и рванулся в последнем отчаянном порыве.

– Люблю тебя. Дождись, – сумел выдавить он, глядя на девушку больными глазами.

Лиза ничего не ответила. Кивнула, и все.

С тех пор прошло пятнадцать лет, и все эти годы Серега носился со своей женой, как с хрустальной вазой. Видевшие их вместе изумлялись. Красавец мужик – косая сажень и все такое – и худенькая маленькая женщина.

С виду никакая.

Однажды Серега признался Савве:

– Веришь ли, смотрю на нее и аж зажмуриться хочется. Такая красивая, слепит прямо!

Вот ведь как бывает!

Так, может, и с ним такая петрушка вышла?

Савва испугался даже, но, поковырявшись в своих чувствах, удостоверился, что до этого все же не дошло. Наверное, просто жаль девчонку. Увидеть родную бабушку с проломленной головой – зрелище не для слабонервных.