Королевская лилия

Есть творог, оладьи, картошка и даже щи, если хотите.

Просто удивительно, что сегодня она кажется совсем другой. От вчерашней суровости завуча по воспитательной работе не осталось и следа. На обед приглашает. Смотрит вполне приветливо.

– Мне неудобно так беззастенчиво пользоваться гостеприимством вашей семьи. У вас, как я понимаю, намечается большое торжество. Тут не до непрошеных гостей.

Она перебила:

– Это правда, конечно. Но до юбилея еще далеко. Просто все решили съехаться пораньше, чтобы как следует подготовиться.

Макар Иванович тоже помогал, пока… все это не случилось. Если бы дожил до праздника, веселился бы с нами. Мы считали его близким человеком. Очень уважали и ценили.

– Спасибо, – искренне ответил Алексей. – Тогда, пожалуй, можно один раз напроситься на семейный обед. Пойдемте.

– Только давайте вы не будете называть меня по отчеству. Просто Полина.

– Согласен. В семейной обстановке звучит не слишком уместно. Тогда уж сориентируйте меня, кого еще можно не называть по батюшке.

– Почти всех. Кроме бабушки, дяди Евгения и его жены. Они любят, чтобы к ним обращались… почтительно.

– Я так и думал. А Евгений Аристархович депутат чего?

– Областной Думы. Но собирается баллотироваться в Совет Федерации.

– Ууу… Это серьезно. Жену его зовут Альбина Михайловна?

– Да. У вас хорошая память.

– Сам удивляюсь.

Они перешли леонардов мост и направились по тропинке к дому. Алексей смотрел на идущую впереди Полину и думал о том, что концы волос, стянутых в высокий хвост, щекочут ей шею.

Неужели она не чувствует? Уже август, а шея почти не загорела. И спина в вырезе сарафана бледная. Поди, загорать не любит, предпочитает дома сидеть и книжки читать. Одно слово, училка!

Он было подумал, что Ольховские снова соберутся «всей семьей», но Полина повернула к пристройке, правда, перед самым крыльцом вдруг куда-то делась. Алексей повертел головой, ничего не понял, решил, что училка свернула в палисадник, и поднялся по ступеням. Не топтаться же перед дверью!

В комнате была только солнечная Оля.

На столе у окна она месила тесто.

– Если внутрь кладут творог, получается пирог, если ж поверху кладут…

– То ватрушкою зовут, – неожиданно для себя подхватил Округин.

Оля обернулась с сияющим лицом, и они дружно допели:

– Так и эдак хорошо, так и эдак вкусно – получается пирог!

Залившись смехом, Оля захлопала в ладоши. В воздух поднялось облако мучной пыли. Они одновременно чихнули.