Пруд с золотыми рыбками

За стеной что-то задвигалось, как будто кого-то пихнули и он ударился об стену, потом раздались тяжелые шаги, что-то похожее на сдавленный писк, и все стихло.

Вскочив с кровати, Марфа бросилась к двери и, повернув защелку, выглянула в коридор. Никого.

Ну не померещилось же ей! Глюками она вроде пока не страдает.

Быстро накинув куртку поверх пижамы, она двинулась в сторону, куда, по ее мнению, удалились шаги, завернула за угол и попала на кухню. В темноте ничего не было видно, только свет, падающий из окна, подсвечивал бок чайника, стоявшего на плите.

Марфа замерла на месте и навострила уши. Минуту было тихо, и она уже повернулась, чтобы уйти, как вдруг под столом, стоявшим в углу у стены, что-то слабо шевельнулось.

Марфа нагнулась и сразу наткнулась взглядом на босые ноги.

– Кто тут?

Никто не ответил, только всхлипнул как будто. Марфа встала на четвереньки и полезла под стол. Там, прижавшись к стене, сидела жена хозяина Юля и смотрела на нее затравленными глазами.

Юля

За четыре, нет, уже почти четыре с половиной дня, что жила в гостевом доме, Марфа успела составить мнение обо всех обитателях.

Хозяин Денис ей понравился сразу. Улыбчивый, приветливый, так же как и его мать Нина Михайловна, которая занималась стряпней. Выходило у нее вкусно и, как говорила она сама, «нажористо». Марфа с аппетитом уплетала оладушки, сырники, кашу и только нахваливала. Нина Михайловна шутливо кланялась ей и смеялась, довольная. Милые люди, решила она – и вот теперь с ужасом взирала на красные пятна на Юлиных руках, кровоподтек на скуле и ссадину на шее.

– Ради бога, только не говорите ничего, – шепотом взмолилась жена хозяина.

Марфа разозлилась:

– Да что тут говорить? Все и так ясно! Вылезай давай!

– Тише, прошу. Не надо. Я тут посижу до утра, и все.

До утра? Фигу с маслом!

– Вылезай, говорю, и пошли ко мне.

– Не могу. Они услышат.

– Не услышат. А если и услышат, то при мне драться испугаются.

Почему она вслед за Юлей говорит «они»? Славная женщина Нина Михайловна что, тоже участвовала?

– Иди за мной.

Я постараюсь не шуметь.

Марфа на цыпочках двинулась в сторону своего номера. Юля, держась за стены, поплелась за ней и, войдя в комнату, села на пол у стены.

– Ложись на кровать.

– Не надо. Если что, я в ванной спрячусь.

– Глупости. Никто не будет ломиться в номер к гостю.

– Ты их не знаешь.

– Да кого их-то? Твоя свекровь тебя тоже била, что ли?

– Она не свекровь. Это мать моя.