Слеза Евы

Ей ведь тоже было о чем подумать.

Например, о том, что в последнее время Мотя часто жаловалась на боль в ноге и усталость. Значит, диабет потихоньку продолжал подтачивать организм. Это плохо. Надо уговорить Мотю лечь на обследование. Но как? От одной мысли о больнице у нее начинался приступ паники. И главной ее докукой было то, что она оставит Глафиру одну. Великовозрастную девицу двадцати четырех лет! Можно, конечно, посмеяться, но на самом деле все было очень тревожно. Какой бы фокус придумать, чтобы объехать Мотю на кривой козе?

Думая каждый о своем, они проехали несколько километров и вернулись в дом.

Пересев в «домашнее» кресло, профессор тут же направился к лифту и, поднявшись, покатил к своему любимому столу. Глафира сняла с него пальто и боты, не отвлекая, и тихонько направилась по своим делам.

И все же, что на него сегодня нашло?

Впрочем, через некоторое время она успокоилась. К ужину Бартенев спустился в обычном для него состоянии собранности и даже был чем-то доволен.

Все-таки работа, а вовсе не любовь.

Хорошо это или плохо?

В этот раз «исследовательский запой» продолжался двенадцать дней. А на тринадцатый он выкатил на площадку и, свесившись, крикнул ей сверху:

– Вы не поверите, что я нашел!

Она подняла голову. Олег Петрович был бледен от возбуждения. Глафира быстро поднялась в кабинет. Как бы ему хуже не стало от такого рвения!

– Я искал и нашел! Это просто невероятно! Вы не поверите!

– Поверю! Вам я верю сразу и во веки веков! – торопливо заверила его Глафира.

– Нет, вы послушайте! Это же открытие! Я нашел в воспоминаниях правнучки Натальи Федоровны Шаховской, в замужестве Голицыной, бывшей любимой фрейлины Елизаветы Алексеевны, жены Александра Первого еще в бытность той цесаревной, один интереснейший факт! Просто невероятный по своей интересности! Но сначала передохну.

– Вам плохо? – сразу вскинулась Глафира.

Бартенев покрутил головой.

– Отлично себя чувствую! Превосходно! Только есть опасность хлопнуться в обморок от счастья.

– Ну уж этого я не допущу!

Глафира быстро сделала укол, налила в стаканчик капель и посмотрела на Олега Петровича.

Он откинулся на спинку кресла, пытаясь немного успокоиться.

– Елизавету, урожденную Луизу Марию Августу Баденскую, выдали за цесаревича Александра еще девочкой. Екатерина Вторая торопилась женить внука в надежде сделать его императором через голову сына Павла. Совсем юная Елизавета, ей было всего четырнадцать, к замужеству оказалась не готова.