Семейная реликвия

Одна краше другой были!

– Ваша прабабушка очень красивая, – поддакнула пристыженная Котя.

– Несравненная красавица была до глубокой старости. Муж Николай пылинки с нее сдувал. А ведь женился на бесприданнице. Родные его сначала против были, а как увидели Лизоньку живьем, всей душой полюбили.

Аделаида Петровна встала, подошла к картине и любовно погладила рамку.

– Это копия, конечно. Но авторская. Самая первая сейчас в Америке. Но эта, я считаю, лучше той. Константин Егорович ее готовил как свадебный подарок, потому краски на ней немного светлее и ярче.

Кстати, Николай в Лизоньку влюбился, когда картину увидел. Они и раньше были знакомы, но она слишком скромная была, вот он ее и не замечал. А в тот день у него глаза открылись. Пошел и сразу предложение сделал.

Котя подошла к картине. Как можно было не замечать такую очевидную красоту? Одни глаза чего стоят!

– Ты погляди, погляди. Кокошник на ней, так это он и есть.

Котя пригляделась к головному убору на голове невиданной красавицы.

– Кокошник Николай подарил жене на пятнадцатилетие со дня венчания.

Через год после того, как Константин Егорович умер, в тысяча девятьсот шестнадцатом году. Жена Маковского Мария Алексеевна после смерти мужа продала большую часть его коллекции старинных предметов. Вот Николай и приобрел этот знаменитый кокошник. Он хранится в нашей семье больше ста лет. Впрочем, что я говорю? Хранился…

Аделаида Петровна всхлипнула, утерла слезы и отошла от портрета.

– Какая красивая история, – вздохнула Котя.

– Красивая, только закончилась рано. В том же шестнадцатом году Николай погиб на фронте. Осталась Лизавета Григорьевна одна с четырьмя детьми. Мой дед самым младшим был, дольше других прожил, вот так и случилось, что кокошник у него осел. Во время блокады бабка моя хотела его на хлеб сменять. Схватилась, а кокошника-то и нету! Мой отец спрятал. Так и не нашли. Впрочем, никто из семьи с того разу не помер. А вещицу дорогую сохранили. Когда война закончилась, отец отдал кокошник знакомому художнику на реставрацию.

Ну а после он мне достался. Вместе с картиной.

Аделаида Петровна замолчала, вспоминая, и Котя решила воспользоваться паузой:

– А про него… про кокошник… многие знали?

Аделаида покачала головой и снова утерла слезы.

– Я даже внуку Славке про кокошник не рассказывала. Сева, тот знал, конечно. Со Славкиной матерью они быстро разошлись, мальчик с ней остался. У нас нечасто бывал, так, по праздникам. К тому же рано пить начал.