Эта книга расскажет о маленькой птичке с большой душой

Он был невероятно музыкален и подхватывал любую мелодию в любом жанре, от классики до военных маршей. Вот именно они-то и полюбились ему больше всех; вообще ему нравилось все громкое, когда гремят барабаны, воют трубы и к ним же можно отнести домашний пылесос, здесь особенный восторг! – надо перекричать такого огромного зверя!

Мне подумалось, что если бы Гоша был человеком, он наверняка выбрал бы профессию военного музыканта при лесном полку.

Почему при лесном? Потому что в теплые дни я выносила клетку на террасу, где он очень полюбил переговариваться с окрестными птицами, особенно с местным семейством попугаев, обустроивших свой дом на ближайшей пальме.

Эти большие зеленые красноносые парроты уже много лет живут рядом с нами и выводят своих птенцов. Их колония разрослась до довольно таки больших размеров и по утрам, пролетая мимо окон, они приветствуют радостными криками наших попугаев, а те в ответ приветствуют их. Но вернемся к Гоше.

Распевая военный марш, Гоша весь как-то приосанивался, грудь колесом, строгий взгляд, ну чисто генерал! Хотя на самом деле характер имел очень добрый и даже застенчивый, и абсолютно преображался, напевая неаполитанский лирический романс под аккомпанемент гитары.

Тогда он становился похож на трепетного юношу под окном своей возлюбленной. Тем не менее, марши времен Второй мировой войны, которые частенько крутил мой супруг, приводили Гошу в какое-то особенно приподнятое торжественное настроение и свистел он так самозабвенно, словно судья на футбольном поле, что от души нас веселило.

Глава 3. Друг для друга

Гоша очень быстро привык ко мне, моим рукам и с удовольствием пересаживался с веточки на указательный палец, когда я предлагала ему выйти из клетки, чтобы полетать по комнате. Мы не просто подружились, а искренне привязались друг к другу.

До знакомства с Гошей я даже предположить не могла, что такие крохотные птички так умны и понятливы, вполне на уровне кошки или собаки, и к тому же такие веселые и разговорчивые.

Гоша слету запоминал по нескольку слов и затем выдавал целые предложения, иногда невпопад, а порою и очень к месту, но всегда это было трогательно и смешно.

Была у него и своя любимая фраза, которую он распевал на все лады чаще других – “мольто пикколо чу-чу” (“очень маленький чу-чу”) – так мы его ласково называли. Эти слова затем переняли oт него и все последующие попугайчики и они превратились в их семейную мантру, которая до сих пор звучит в нашем доме.