Чудодеи Лук-у-Морья

А сегодня она не просто с ним танцует, но ещё знает, что Ванька её любит. Ощущение счастья переполняло Василису через край.

– Ты сильно напугалась, когда выключился свет? – спросил Иван.

– Нет. Я не успела испугаться. Всё очень быстро произошло.

– А ты случайно, когда включили свет, лягушку не видела нигде. Я её потерял, а мне нужно вернуть её академику. Она из зоопарка.

– Нет, лягушку я не видела. Наверное, она убежала. Я думаю, что кто-нибудь её обязательно найдет и возвратит в зоопарк.

Пять минут пролетели, как целая вечность.

Когда музыка стихла, Василисе очень не хотелось, чтобы Ванька уходил.

– Пить хочешь? – спросил он.

– Очень.

– Подожди здесь, я сейчас принесу, – последние слова исчезающего в толпе юноши потонули в громком гуле танцующих людей.

– А что тут у нас происходит?! – раздалось за спиной Василисы характерное шипение, хорошо различимое даже сквозь бешенный топот и гам, – Как ты смеешь моего Ванечку в свои грязные ручонки прибирать!

Корябедова явно была в бешенстве.

Лицо пестрило красными пятнами, а глаза горели, как два прожектора, практически адским пламенем: один сине-фиолетовым, а второй угольно-черным. Во всём облике читалась беспощадная решительность.

– Ябеда, успокойся, никто никого в ручонки не прибирает. Мы просто танцевали.

– Он не может ни с кем «просто танцевать», ни с кем кроме меня!

– Да неужели?! И с каких пор он твоя собственность?

– С тех самых! Царёв мой или ничей! Уясни себе это раз и навсегда, иначе сильно пожалеешь!

– Корябедова, дыши ровно, сопи тихо, исповедуй дзен! А я со своей жизнью как-нибудь сама разберусь: с кем мне дружить и кого мне бояться.

Уж явно не тебя.

– Хорошо, Кощеева, сама напросилась.

– Девочки, у вас всё нормально? – из-за ближайшей спины вынырнула жизнерадостная Ванькина физиономия с двумя бокалами в руках.

– А, Иван Афанасьевич, явились не запылились. Водички принесли?! Как раз вовремя – жажда замучила, – Ябеда схватила сначала один бокал и залпом его опустошила.

Потом взяла второй и выпила, пристально вглядываясь в Ваньку, словно пытаясь просветить его насквозь. Очевидно результаты импровизированного рентгена девицу не обрадовали, потому что, не говоря больше не слова, она резко уронила оба бокала на пол, развернулась и ушла. Звон разбитого стекла утонул в музыкальном шуме.

– Ябеда тебя не обидела? – спросил Ванька, – Она сегодня какая-то особенно странная.