Забытый аромат

Что это с ним? Почему вдруг так изменился? Наверное, что-то произошло в этом самом Фрагонаре, и, должно быть, не очень хорошее. Иначе он бы до сих пор там работал, а не торчал в поселке где-то сбоку Ленинградской области.

Что же такое могло случиться?

Целый вечер она строила версии, одна страшнее другой, но так ни к чему и не пришла.

«Видно, рано еще», – подумала она и решила ждать.

Промежуточная аттестация

За год, который Серафима провела в качестве ученицы чародея, она так поднаторела в многотрудном и славном парфюмерном деле, что дело дошло до экзаменов.

Так сказать, промежуточной аттестации.

Верстовский требовал, чтобы она разложила состав аромата за очень короткое время. Духи специально подбирал сложные, чтобы помучить самоуверенную ученицу и утереть ей нос. Иногда так и случалось. Она легко слышала верхнюю и сердечную ноты, а вот до шлейфа дело доходило не всегда. Слишком много наслоений было в аромате.

Верстовский обзывал ее коротконосой тупицей и снова отправлял учиться.

Серафима не сопротивлялась. Ей уже нравилось. Кроме того, как подозревал Константин Геннадьевич, сидя в лаборатории, она не сколько училась, сколько косила от работы в саду и теплице.

«Только бы эта нахалка не обленилась окончательно», – сокрушался Верстовский, боясь, что скоро ему самому придется полоть и поливать.

Однако делать было нечего. Он ведь и сам получал от своих педагогических опытов удовольствие. Все большее, надо признаться.

– Смотри, Серафима. В этой мензурке аромат, созданный Оливером Креспом для Дольче-Габбана.

Он имеет четырнадцать наград. Кроме того, представлен в Музее искусств и дизайна в Нью-Йорке как один из самых значимых ароматов столетия.

– Название не скажете?

– Разумеется, нет! Никаких подсказок! Это будет твоей наградой, если сработаешь на пятерку.

– Уф!

– Что? Боишься?

– Еще чего!

– Ну так дерзай!

– Держу! То есть дерзаю!

Он думал, что девчонка будет маяться с полчаса, но она вернулась ровно через три минуты.

– Имей в виду: ошибешься – останешься без сладкого.

– Еще чего! – снова услышал он.

Нипочем не угадает!

– Верхние ноты – цитрусы: мандарин, бергамот, грейпфрут, еще – можжевельник. Ноты сердца – розмарин, перец, палисандр.

На базовых спалится!

– Шлейф – мускус, мох и… ладан.

Чертова кукла!

– Не грейпфрут, а кожура, и мох дубовый.

– Все равно мох!

– Нет, именно дубовый. И перец не обычный, а сычуань.

Серафима глянула исподлобья.