Мистика и ужасы. Часть 1

«Надо было написать последнее пожелание о… кремации!» – пронеслось в остатках помутившегося разума.

Игоша.

Жизнь в селе Н. П-кой области шла своим чередом. Крестьяне трудились в поле, на пастбищах, женщины вели хозяйство, присматривали за скотиной, занимались домом, дети с самого малого возраста помогали взрослым: кто помогал в поле, дочери занимались домом, следили за младшими. По праздникам ходили в церковь, ездили на ярмарки. Вот и вся жизнь. Все друг друга знали, свадьбы справляли и в последний путь провожали всем селом.

Так и Маруся жила со своей семьёй отцом Аркадием, матерью Клавдией, да ещё младшие сестры и брат 13, 10 и 7 лет. Самой Марусе шёл уже 16й годок. Красивая была, статная, русая коса до пояса, многие парни обивали порог их дома, да она ни кого не смотрела. Всё ждала свою судьбу. И дождалась. Приехал к ним из города молодой врач, сразу после института Степан. Хоть на внешность он и не был царевичем, зато какой умный был. Все селяне ему в рот заглядывали, а как он лечил. Не важно что: ушиб, ногу плугом порезало, лихорадка, поветрие ли, даже роды принимал.

Ругал тех, кто до последнего пытался травами по старинке лечиться. Маруся увидела его, когда первый раз попала к нему: засадила глубоко занозу в руку, пошло воспаление. Как он был внимателен, вежлив, добр. Наказал приходить всю неделю на осмотр и перевязку. Так и началась у них с Марусей любовь, в тайне ото всех. Как интересно было его слушать, как мудрено он говорил, слова Марусе незнакомые, смеясь разъяснял. Про город, в котором учился, про открытия в медицине. Маруся почти ничего не понимала из его слов, но слушала с открытым ртом, не сводя глаз со своего любимого. Так прошло полгода.

– Маруся, ты что такая невесёлая? Или не рада меня видеть?

– Нет, Стёпушка! Очень рада. Плохо мне уже который день.

– Что же ты молчишь, дурёха! Я же врач.

Из слов Маруси Степан понял, что она забеременела. Маруся обрадовалась:

– Стёпушка, у нас ребёночек будет. Свадьбу сыграем!

Степан выглядел хмурым и злым.

– Что с тобой Стёпушка?

– С чего ты взяла, что это мой ребёнок? Откуда мне знать, с кем ты его нагуляла?

– Да что ты такое говоришь! Я ведь только тебя люблю!

– Знаю я вас, баб! Сколько ко мне таких, как ты приходят. Неизвестно от кого нагуляют и помочь просят. Все вы одним миром мазаны.

Марусе было больно и обидно слышать такие слова от любимого, как он мог так говорить? На сердце стало больно, словно его вырвали из груди. Слезы хлынули их глаз.