Дочери страха

– Фильм имел успех, правда? – жадно спросила она у Нотки, едва вышли из кинотеатра.

– Видишь ли, – с обычной рассудительностью завела та. – Фильм, конечно, фуфло, но ввиду колоссальной рекламной кампании наверняка будет признан событием года. Любые намеки на его провал будут пресекаться на корню, пока не внушат даже самым недоверчивым, что фильм безусловно является шедевром. Хотя, конечно, в Америке его бы просто освистали…

– Да плевать мне на это! – нетерпеливо выкрикнула Ульяна. – Скажи, этого парня будут приглашать на тусы? Мне нужно его видеть!

– Я не знаю, куда его будут приглашать, а увидеть ты его можешь хоть завтра, – загадочно ответила Нотка.

– Как это сделать? – подпрыгнула на месте Уля. – Что, позвонить режиссеру и спросить его телефон?

– Да просто сходить в театр.

– Да ты что? – поразилась Уля. – Слушай, а как туда попадают? Кому позвонить, чтобы прислали приглашение?

Нотка изумленно на нее покосилась, кажется, едва удержалась от едкого замечания. Но, зная взрывной характер приятельницы, ответила с обычным терпением:

– Есть вариант проще: купить билеты в кассе.

– Займись этим немедленно! – приказала ей Ульяна. – Не вздумай экономить, бери самые крутые места. Миша, останови машину!

На следующий вечер они пошли в театр. Сидели в первом ряду, Нотка держала на коленях огромный букет. Мэт был на сцене почти все время – и при любой возможности бросал в сторону Ули короткие заинтересованные взгляды. Потом она проследовала за кулисы – и уже через два дня Мэт перебрался в ее квартиру.

Уля плевать хотела на намеки желтой прессы, что Матвей живет с ней ради карьеры и денег. Она ведь не взрослая богатая тетка, чтобы у нее завелся альфонс. Пугало другое: вдруг найдется другая, которая сможет лучше посодействовать карьере Мэта. Ах, если бы она смогла помочь ему продвинуться, особенно сейчас, когда даже самые знаменитые актеры сидят без работы. Отец мог бы посодействовать, но ради любовника дочери и пальцем не шевельнет. Пришлось ей изворачиваться; старалась, как могла, чтобы их имена хотя бы почаще мелькали в прессе. Только вот катастрофа: все, что она делала ради его успеха, категорически не нравилось Мэту.

Поднимаясь в лифте, Уля вообразила себе картину: Мэт сидит в прихожей на своем облезлом чемодане, поджидает ее прихода, чтобы отдать ключи и бросить ей в лицо заранее приготовленные несправедливые слова. Она, конечно, найдет что ответить, припечатает так, что парень не скоро отмоется.