Тайная дорога

– Извини, мам, задумалась… Так когда у тебя выступление? – Изо всех сил удерживая заинтересованность на лице, Ирина кивала головой, иногда невпопад, и смотрела в окно – туда, где медленно угасал тусклый осенний вечер, и ветер гонял по небу рваные лохматые облака. И вздрогнула, почувствовав, как чуть слышно щелкнул, погруженный в недра домашней кофты, телефон.

– Мамуль, я сейчас, – пообещала она и ринулась в коридор, чувствуя, как по телу разливается блаженное тепло удовольствия.

«Ну и что, что дождь», – сообщал отправитель, обозначенный картинкой мужичка в костюме строителя, – «я соскучился»…

7

– Мама! – Она выглянула из кладовки.– Я ничего не понимаю, где мой этюдник? И кисточки? Они же всегда тут лежали!

– О чем ты говоришь? – Внимательно всматриваясь в свое отражение, Светлана Сергеевна накладывала перед зеркалом маску. – Я давно выкинула все это.

– Выкинула? Как?

– Ну, можно подумать, ты за последние десять лет хоть что-то нарисовала.

 – Мама распрямила пальцем кожу на щеке, и, критически всматриваясь в результат, продолжила. – Хлам этот валяется, собирает пыль, и вообще… Наверное, все-таки стоит повторить ботокс.

– При чем тут ботокс, ма, я же про этюдник говорю! Ты что, действительно все взяла и выкинула? И рисунки?

– Дорогая! – Светлана Сергеевна оторвалась от созерцания морщин.

– Ну, я ведь тебе сто раз говорила, что это твое… – она вовремя остановилась, не сказав «барахло», – эти вещи мне мешают? Я просила тебя, чтобы ты пришла и разобрала их?

– Но, мам, – пробормотала Ирина, уничтоженная материнскими аргументами, – ведь оно не занимало много места. А рисунки… Разве их много оставалось? – И не в силах скрыть свои чувства, горько упрекнула. – Ну, ты даешь, ма!

– Ну, конечно, мать у нее враг номер один, – моментально обидевшись, Светлана Сергеевна, попыталась заручиться поддержкой мужа:

– Виталик! Ты слышишь? Она вдруг вспомнила про весь этот хлам, который я уже и забыла, когда выкинула, и решила меня отчитать.

Ну, что это такое? Виталик! Скажи хоть что-нибудь!

Отец конфликтов не любил, и в семейных ссорах, как правило, соглашался с женой, не пытаясь оказать сопротивления.