Тайная дорога

Я оговаривал с вашим завхозом перенос сроков по монтажу окон. И письмо соответствующее есть, ищите. Разберитесь у себя в конце концов, и я с удовольствием продолжу общение, – и собеседник цинично положил трубку.

Минуту она обдумывала услышанное, рисуя на желтом квадратике бумаги ромашки. Как мог этот человек там, так спокойно, говорить ей «разберитесь там у себя»! И ее накрыло волной ярости – и, не отдавая себе отчета, она снова схватила телефон:

– Вы приедете сюда, черт возьми, слышите? И посмотрите, что здесь творится! Там даже мусор не вывезен, так и должно быть? – И разрыдалась, успев в последний момент нажать кнопку отбоя.

Слезы закончились также неожиданно, как и возникли. Пошмыгав несколько минут носом, она полезла за зеркальцем. Красные глаза и поплывший макияж – зеркальный кружок был предельно объективен. Ну, все хватит! Черт с ними, строителями, завхоз протрезвеет и сам разберется. Ей хватает своих проблем.

Просмотр поступившей почты, потом – встреча с представителями очередного важного клиента.

– Ирина Витальевна, звонил Главный, он задерживается, сказал, что заседание по концерну переносится. И еще, с рецепции позвонили, строители вроде как объявились, с прорабом… но никого нет, а он требует руководство. Я подумала, все равно с ними разбираться придется, так, может, вы спуститесь? А то уедут, ищи их потом.

Вот только прораба мне не хватает, она с тоской глянула на недоеденный бутерброд. Ну, конечно, какой-нибудь прокуренный мужик в спецовке, сейчас легко докажет, что он герой, а она – истеричная дура. Впрочем, последнее, скорее всего, правда. Раз ввязалась, придется идти до конца. И, торопливо припудрив нос, она обреченно отправилась в будущий конференц-зал.

Там, в отличие от сегодняшнего утра, наблюдалась многообещающая возня: два человека в комбинезонах копошились возле груды мусора, а еще один, окуная тряпку в ведро, предпринимал безуспешные попытки стереть со стены нехорошее английское слово.

Неподалеку стоял и разговаривал по телефону тот самый, жаждущий руководства, прораб, и от нечего делать Ирина разглядывала его, ожидая, пока он договорит. Он оказался далек от нарисованного образа – прокуренного пятидесятилетнего мужика в спецовке, с татуировками на пальцах.