Две половинки меня

Мозг моментально улетает куда-то далеко в небо, руки нежно обхватывают его шею, а сердце клокочет в груди, как раненный голубь. Его губы на моих. Уверенные, страстные. Он с силой прижимает меня к себе. Чувствую его напряжение и, еле сдерживая стон, впиваюсь пальцами в его пиджак…

– Я позвоню… – он отпускает меня и, не оглядываясь, направляется к выходу.

Я пребываю в состоянии, близком к коматозному. Долго стою и смотрю ему вслед. Его поцелуй, пахнущий сигаретами, кофе и вином, смешанный с ароматом парфюма, подействовал на меня, как паралитик.

Глава 6

Пересадка и полет до места назначения прошли безоблачно. Новых знакомств не случилось. Да и предыдущее замерло во мне застывшим кадром.

В аэропорту меня встречает подруга. Она сильно изменилась: обрезала свои длинные черные волосы в короткую мальчишескую стрижку и перекрасилась в блондинку. Выглядит по-европейски. Трикотажный джемпер, укороченные брюки-дудочки, лоферы на плоском ходу. И, конечно, шарф как единственный и обязательный аксессуар интеллектуальной прослойки западного общества.

– Видишь, в моей жизни началась белая полоса! – кричит она мне издалека.

Как всегда, позитивная. И громкая. Мне кажется, в ее жизни все полосы белые. Боже! Как же я рада ее видеть! Но ей об этом не говорю. Мне часто бывает трудно выражать вслух свои чувства. Хотя, думаю, это как раз самое главное, о чем стоит говорить близким. И даже не очень близким.

О своих чувствах.

Глава 7

Я была студенткой, когда знакомый предложил мне продавать воздушные шарики в летнем парке по выходным. Согласилась, не раздумывая: я открыта новому опыту. Работа казалась веселой и интересной. К тому же я училась в институте, и дополнительный доход был очень кстати.

Окруженная разноцветными охапками шаров, я чувствовала себя героиней фильма про Мэри Поппинс. Очереди детей и взрослых, выстраивавшиеся ко мне за порцией радости, вызывали то приятное чувство собственной значимости и полезности миру, которое наполняет жизнь неожиданным смыслом и вдохновением.

Поначалу было страшно с замиранием сердца крутить тугой вентиль жутковатого на вид металлического баллона с гелием и наблюдать, как тонкая струйка газа с шипением раздувает бока воздушного шарика, как он обретает форму и, перехваченный цветной тесемкой, с вызовом взмывает в небо. Казалось, что и я с удовольствием полетела бы с ним.