Две половинки меня

Внутри постоянно разворачиваются баталии между двумя частями: наивно-романтической и рационально-критической. И главный вопрос, который меня всегда интересует: «Кто из них мое настоящее Я?».

– Итальянцы – народ суеверный. Но, в отличие от России, число тринадцать в Италии считается счастливым. А вот несчастливым и роковым считают семнадцать. В итальянских самолетах нет семнадцатого ряда, а в домах нет семнадцатого этажа.

«Вот видишь, – вворачивает свое веское слово мой беспокойный Внутренний Критик. – Неужели ты еще не поняла, что взаимоотношения с людьми другой ментальности обречены.

Даже числа несчастливые у вас разные. Что говорить о взглядах на жизнь. А кто-то наивно собрался замуж за итальянца».

«Никуда я не собралась. Отстань!» – огрызаюсь я. Хотя, если подумать, то для меня число тринадцать тоже всегда было счастливым. Значит, первое общее у нас уже есть.

– Интересно. А почему семнадцать? – продолжаю начатую тему.

– Честно говоря, никогда об этом не задумывался, – улыбается он.

 – Но обещаю обязательно разобраться и вам рассказать.

«Спорим, ты размечталась, что это намек на продолжение отношений», – слышу насмешливый коварный голосок Критика внутри.

«О, Боже! Мой пытливый, анализирующий и оценивающий, а также беспрерывно моделирующий будущее Ум! Успокойся, пожалуйста! Хоть ненадолго. Дай просто пообщаться с приятным человеком».

Он рассказывает, что летит в Стокгольм навестить двух маленьких дочек, что сейчас в процессе развода с женой. Жена шведка, а в Швеции в случае развода закон полностью на стороне женщины.

Поэтому ему приходится несладко. В Москве он занимает пост (внимание!) топ-менеджера в представительстве шведской компании! Кажется, сбываются пророчества моей подруги. Я, конечно, всегда верила в чудеса, но это!.. Все, как «предсказывала» Катрин.

Полет прошел незаметно. На одном дыхании. Я почти не придала значения легкому потряхиванию где-то в середине пути. И едва зародившаяся тревожная мысль о том, что тринадцатый ряд все же дает о себе знать, отправилась в небытие.

Мы проговорили без остановки в течение всего полета, а ведь порой эти два часа десять минут кажутся мне нестерпимо долгими. Так легко в общении с незнакомым мужчиной мне никогда не было. Я узнала еще много интересного о своем соседе по креслу. Немало разболтала и о себе – даже уже не помню, что именно. Он слушал внимательно, не прерывая, иногда отпуская шутливые комментарии. И смотрел, смотрел на меня.