Чужие здесь не ходят. Дела ведьм. Часть третья

Вслед за ними замелькали небольшие грузовики и микроавтобусы, а уже после к самому сердцу глуховского леса начали подтягиваться огромные оранжевые трактора и другие странные, невиданные в этих местах машины с ковшами, кранами и прочим загадочным оборудованием. Новый хозяин здешних мест явно был настроен серьёзно и откладывать дело в долгий ящик не собирался.

Собираясь вечерами, местные старухи, лузгая семечки, с жаром обсуждали новости, делились друг с другом наблюдениями и с тревогой и страхом гадали, какие же последствия столь бурной деятельности их всех ожидают.

В том, что они обязательно будут, никто не сомневался, ну… почти никто.

– А, может, и обойдётся, – пыталась вселить оптимизм в односельчан самая молодая жительница Глухово шестидесятилетняя Василиса, прожившая в городе с десяток лет, – четыре года уже с тех пор, как старая Прасковья померла, а молодая ведьма подалась в Москву, живём как люди. А других ведьм тут и нету.

– Дура ты, Василиса, – хмуро зыркнула на неё высокая и крепкая, как дуб, Макеевна, – живых ведьм может и нет, а души их до сих пор здесь обитают.

Мы просто их не трогаем и они нас, делить-то нам нечего. А если эти городские их достанут, ждать беды…

– А как же они их достанут? – не унималась молодуха.

– Доберутся до кладбища, начнут там копать, кости потревожат вот и… – великанша махнула досадливо рукой.

Старухи все разом как одна, горестно вздохнули. Только Василиса явно не желала сдаваться и впадать в уныние:

– Я слышала об этом древнем кладбище.

Говорят, что ему тысяча лет и там похоронены все ведьмы наших мест, спрятано оно от чужого глаза и найти его нелегко. Можно рядом ходить и не заметить. Все про него только говорят, а хоть кто-нибудь, когда-нибудь его видел? Может, враки это всё, про кладбище-то?

– Прокопий его видел, так что не враки, – буркнула Макеевна, – жуткое место в самой глубине леса, окружённое такими густыми елями, что ни человек, ни зверь туда пробраться не может.

– А как же тогда Прокопий смог его увидеть? – блеснула глазом Василиса.

– Его туда Анфиска свела.

– Это какая такая Анфиска? Это не та ли, что на кладбище уже пятьдесят лет шарахается и которую, никто кроме Прокопия не видел? – в голосе Василисы слышалась откровенная насмешка.

Макеевна не стала ничего отвечать на такую дерзость, а лишь сердить сплюнула и направилась прочь, к своему дому.