Чужие здесь не ходят. Дела ведьм. Часть третья

Договорились?

Наташа молча кивнула.

– Отлично!

Виктор подошёл к машине, открыл багажник и выпустил Шамана.

– Я пойду к Егору, а ты купи побольше мусорных пакетов и приходи. Бери самые большие и прочные.

– Хорошо.

Глава 17

Виктор с Шаманом поднялись к злополучной квартире. Дверь хоть и была прикрыта, но не заперта. Видимо, торопясь опорожнить добытую бутылку, Егорша не удосужился закрыть замок. Отцепив поводок от ошейника Шамана, Виктор толкнул дверь и пропустил собаку вперёд.

Из комнаты слышалось бормотание, перемежающееся жалобными стенаниями:

– Сонька, прости… Моя бедная девочка! Продал тебя папка, променял на бутылку этой дряни…

Следуя за Шаманом по коридору, Виктор приостановился.

«Неужели этот тип знает, что Сонька – его заколдованная дочь?»

– Малышка, я тебя вырастил с маленького щеночка, клялся, что никому тебя не отдам и вот… Как я мог?

«Да нет, – продолжил движение Виктор, – многие собачники называют своих питомцев дочками и сыночками, а себя мамами и папами».

Шаман переступил порог комнаты и остановился. Видя только половину его корпуса, Виктор с удивлением наблюдал за дружелюбно виляющим хвостом грозного алабая.

«Всё-таки его реакция на Егора удивительна. Неужели дело только в магии? Он, кстати, и раньше к нему относился чересчур дружелюбно».

– Привет, псина, – услышал он плаксивый голос Лжеегорши, – ты опять пришёл? Понял, что мне плохо?

Хвост Шамана завилял ещё активнее, Самойлов услышал тихое поскуливание.

– Хороший пёс, – продолжил беседу Егорша, – иди к папочке, иди.

Виктор почувствовал поднимающееся в груди раздражение:

«Какой ты ему папочка? Это моя собака!»

Ему пришлось приложить усилие и включить по максимуму рассудок, чтобы подавить в себе приступ ревности.

«Спокойно, хорошо, что так. Было бы хуже, если бы он вёл себя с Шаманом агрессивно. Успокойся, не будь дураком», – уговаривал он сам себя.

Пока Виктор боролся со своими демонами, Шаман шагнул в комнату и подошёл к сидящему на полу Егорше, размазывающему пьяные слёзы по грязным щекам.

– Иди, малыш, пожалей папочку. Ты один меня понимаешь…

Алабай сделал шаг и положил голову ему на плечо, тот в ответ обвил мощную шею руками и уткнулся заплаканным лицом в пушистую шерсть.

Виктор заглянул в комнату.

«Какой ты, Шаман, всё-таки молодец!»

Услышав за спиной торопливые шаги, он увидел Наташу с большим пакетом в руках.