Ведьмин пес

Лес вроде бы не изменился, оставаясь все таким же сумрачным и непролазным, но, следуя за старухой, она заметила, что он как будто расступается перед ней, давая дорогу. Ветви суровых, крючковатых елей склонялись ниц; корни, норовившие до этого сделать ей подножку, покорно стелились по земле, делая путь беспрепятственным. И чем дальше они шли, тем эта странность становилась более очевидной. Но вот деревья стали реже, между ними стали попадаться полянки, освещенные солнечными лучами. Выйдя на одну из них, старуха остановилась.

– Вот твой путь, – показала она девушке на неизвестно откуда взявшуюся тропку. – Иди по ней и не оглядывайся.

– Спасибо, – от всего сердца поблагодарила спасительницу Энджи и, подняв глаза, остолбенела.

За время пути старая Прасковья каким-то чудом помолодела. Кожа на лице разгладилась и посветлела, мешки под глазами и дряблые складки исчезли, а серые глаза засияли звездами на теперь уже молодом и прекрасном лице. Энджи не могла поверить тому, что увидела, ведь из-под темного, старушечьего платка на нее смотрела она сама.

– Но как это возможно? – растерянно спросила девушка и проснулась.

Глава 5

Подскочив на постели, Энджи испуганно схватилась руками за лицо. Почувствовав под пальцами привычно гладкую и молодую кожу, облегченно вздохнула:

«Приснится же такое…»

За окном только-только начал разгораться рассвет, и Энджи, ворочаясь на старом матрасе, попыталась снова заснуть, но сон не шел. Прокрутившись два часа и полностью потеряв надежду выспаться, Энджи встала.

Направляясь в Глухово и проходя мимо бесполезного «лендкрузера», Энджи остановилась. Открыв дверцу, залезла на водительское сидение, повернула ключ зажигания и услышала все тот же бессильный скрежет. Чуда не произошло – машина не заводилась. Эта хоть и ожидаемая, но столь неприятная неудача стала последней каплей, переполнившей чашу ее терпения.

Как это все несправедливо и нечестно! Ведь она столько времени терпела средневековый неустроенный быт, мирилась с равнодушием матери и неприкрытой неприязнью старухи, а все потому, что на что-то надеялась, чего-то ждала.

Сколько же человек может терпеть? И ведь никого рядом нет, кто мог бы поддержать, подставить плечо и решить, в конце концов, за нее все проблемы. Ведь так было всегда, она порхала по жизни, как бабочка, питаясь нектаром цветов, заботливо выращенных кем-то другим.