Ведьмин пес

Уже тогда деревенские ходили к ней лечиться, она помогала людям и была на хорошем счету. Поговаривали, что она ведьма, ведь бабка-то ее точно ворожила, но вреда от Прасковьи никому не было, и люди к ней хорошо относились. Так вот, влюбилась она без ума в Прокопия, а у него на сердце другая зазноба. Уж Прасковья к нему и так и сяк, а он ни в какую. Может, и было что-то между ними, этого уж точно никто не знает, но в конце концов он предпочел другую, Пелагею. Как сыграли они свадьбу-то, так и пошла Прасковья вразнос.

Не могла она смириться, что другая ее возлюбленного увела, и начала, похоже, ворожить. В общем, Пелагея померла через три месяца после свадьбы. Здоровая, говорят, девка была, да вдруг за два дня сгорела как свечка. Но тогда-то никто особо на Прасковью не подумал. Наверное, она надеялась, что, избавившись от соперницы, найдет свое счастье, ан нет. Погоревал Прокопий, да завел себе другую зазнобу. Эта и до свадьбы не дожила. Только объявили о помолвке, невеста не задержалась и на тот свет сразу и отправилась. Тут уж начали люди на Прасковью коситься, но ведь не докажешь. Дальше – хуже. Прасковье, видно, совсем башню снесло, красивые девки стали помирать одна за другой, просто как мухи. Стоило Прокопию хоть к одной внимание проявить или улыбнуться, как бац – и нет девки. Решила, видно, Прасковья всех потенциальных соперниц косой выкосить, чтобы Прокопий никому не достался. Тут уж народ сомневаться перестал и решился на расправу. Пришли за ней ночью, полусонную в одной рубашке на улицу вытащили, камнями закидали и выгнали из деревни. Пригрел ее тогда лесник Ефремыч, добрый, говорят, был мужик, безответный. Выгнать-то ее выгнали, да, видно, затаила она злобу на всех, и напали на деревню разные бедствия да беды. То засуха все посевы иссушит, то град побьет, то младенец в падучей забьется. Может, она тут была и ни при чем, да народ-то во всем ее винил. Да и видели люди, как она ночью по улице кралась и в дома заглядывала. К кому в окошко заглянет, так обязательно в тот дом беда и придет. Собрались тогда люди и с топорами и вилами отправились к ней в лес, чтобы прикончить проклятую, а как увидели ее пузатую, так руки-то и опустились. Хоть и ведьмовское отродье, а все же на убийство невинного дитя не решились. Так и ушли ни с чем.

– Подожди, – перебила Егоршу Энджи, – так она беременная была?

– Ну да.

– Это получается прабабкой моей?

– Ею самой, больше-то у нее детей вроде не было.