Ведьмин пес

– Машина пропала, – ответила она, – я думала, это ты ее угнал.

– Я? – усмехнулся он, решившись оторваться от своей опоры. – Да я и водить-то не умею. Да и куда бы я поехал? Ты же знаешь, что я никуда уехать не могу.

– Ну, не знаю, я подумала, что ты, – ворчливо ответила она, – но если не ты, то кто же? – И тут же нахмурилась: – Черт!

– Что?

– Похоже, это мать, – глухо произнесла она, – судя по всему, кроме нее, некому.

– Ты уверена?

Энджи сверкнула на него глазами:

– А у тебя есть другие кандидаты? Может, дед Прокопий или одна из этих вчерашних бабок?

– Нет, конечно, они бы сюда и близко не подошли, – был вынужден отклонить эту версию Егорша.

– Значит, она, – Энджи стало обидно до слез, – но почему? Как она могла так со мной поступить? Бросить меня здесь одну, в лесу… У нее совсем от злости крыша съехала.

– Да уж, неприятно, – не мог он не согласиться и добавил: – Ты, главное, не злись. Помнишь? Дыши: вдох-выдох.

Девушка хоть и неохотно, но послушно задышала. Немного успокоившись, спросила:

– И что мне теперь делать? Как убраться отсюда?

Егорша не нашелся что ответить.

– А где Жужу?

Собачки нигде не было. Подумав, что та спряталась от урагана в доме, взволнованная хозяйка забежала на крыльцо и, открыв дверь, зашла внутрь:

– Жужу! – подзывала она свою любимицу. – Жужу, ты где спряталась?

Она обошла весь дом, заглянула во все углы, куда могло бы забиться испуганное животное, но собачки нигде не было.

– Жужу! – закричала она во весь голос, выскочив на крыльцо, – Жужу!

– Энджи, – позвал ее Егорша, начавший собирать рассыпавшие дрова назад в поленницу, – она здесь.

– Слава богу! – обрадовалась девушка и, подбежав ближе, увидела безжизненное тельце собачки.

– Она мертва? – не могла поверить она своим глазам.

– Похоже, да, мне очень жаль, – ответил Егорша, – но я же тебе говорил, что, когда ты злишься, кто-то умирает.

– О нет, – разрыдалась Энджи, – Жужу…

Глава 14

Энджи положила последний камень на могилу собачки и развесила на молодой елочке разноцветные бантики и резиночки, которыми когда-то украшала свою любимицу.

– Прости меня, Жужу, – не могла она сдержать слез, – это я виновата. Обещаю, что больше подобного не допущу и буду держать себя в руках, столько, сколько смогу.

Егорша ее не беспокоил и, сидя на крыльце, терпеливо ждал, пока она простится.