Мебельные истории. Как дать новую жизнь старым вещам

Мелкие, толстые, высокие и тонкие – впритирку, плотно, так плотно, что нечем было дышать, – давили друг на друга. За стеклом совсем не оставалось свободного пространства, было душно и неудобно. Каждый сантиметр, каждый кусочек полки был заполнен не только книгами, но и какими-то плюшевыми игрушками, сувенирами, никчемной ерундой, захламив всё до безобразия. Какой от них прок и польза? Да и красоты в общем-то тоже не было никакой. Непонятно, зачем эти сувениры сюда затолкали. Только место занимают.

«Иностранцы» ворчали: «Такие условия хранения невыносимы! Почему нас поставили вперемешку с простыми малоизвестными или совсем неизвестными авторами?»

Полные собрания сочинений возмущенно пихались и стряхивали с себя всё, что, как они считали, их загораживало и мешало им.

– Ужас! Нас совсем не видно! Наши красивые одинаковые и ровные обложки совсем закрыты. Как так можно? Безобразие!

Один старый потрёпанный том – корешок висел на честном слове, рваный и замусоленный, бумага вся растрепалась и потемнела, засалилась от бесконечного прикосновения многочисленных рук, в обложке, изъеденной жучком, – протиснулся вперёд и с раздражением сказал: «Я не понимаю, почему наша Хозяйка так себя ведёт? Почему так по-варварски к нам относится? Совсем нас не жалеет и не любит? Мы что, изгои какие? Меня вон зачитали до дыр, я приключенческий и очень интересный, я, между прочим, детектив.

Детская книжка в глянцевой обложке, вся блестящая, с цветными картинками, прокричала истерично: «Действительно, кошмар.

Томик лирических стихов томно прошептал: «Надо, чтобы нас расставили ровно, по ранжиру. Ну, на худой конец, по алфавиту, как в библиотеке!»

– Ну ты загнул! Какая библиотека? Ты что, там был? – громко возмутилась красивая, богато украшенная старинная книга, хлопнув кожаной обложкой и расстегнув застежку.

– А я хочу по красоте, – вмешалась тонкая книжонка, совсем неинтересная и невзрачная. Протиснулась с превеликим трудом вперед из-под толстого тома, растолкала стоящие рядом многотомные издания.

– Да мы полные собрания сочинений. Да для нас должны быть привилегии!

Возмущение закипало, как вода в чайнике, ещё чуть-чуть, и пар пойдёт. Домовой решил остановить этот назревающий бунт.

– Как вам не стыдно! – громко осадил он их.

– Нам стыдно? – заверещала худая книга в яркой блестящей обложке, недовольно хрустнув глянцем.