Полюбить Ареса

– Я лягу на полу, но послушайте… Не вздумайте ко мне подходить, если вдруг покажется, что меня опутали бесы. Это обычные кошмары уставшего от жизни упыря. Ни в коем случае ко мне не подходите, понятно? В тюрьме я однажды чуть не задушил охранника, который додумался меня будить.

Она кивнула, ощущая, как он осторожно поглаживает пальцами ее обнаженные плечи; позволила подложить себе под голову подушку, укрыть курткой, которая сразу же согрела, обдавая ароматом морского прибоя… Почему именно такая ассоциация? Может, потому что глаза у Стаса – как беспокойное море, штормовое, зеленое, как где-нибудь в Сардинии… и дух у него, наверное, такой же беспокойный.

Как же хорошо, что не нужно двигаться.

«А все проклятый стресс, – была ее последняя мысль. – Мне сильные эмоции противопоказаны…»

Среди ночи Саня подхватилась, разбуженная неясным шумом, и не сразу вспомнила, где находится. Более того, она не представляла, где включатель, потому пришлось озираться в полутьме.

Помогло, что «голые» окна пропускали достаточно лунного света, чтобы рассеять мрак.

Клуб, встреча с преследователем, квартира Стаса – события выстроились в памяти четкой линией, помогая прийти в себя.

Архипов спал на полу, среди кучи диванных подушек. Он бормотал неразборчивые слова, замолкал, а потом глухо стонал, будто от жуткой боли. Саня поднялась и, босая, подошла ближе, не зная, что делать. Она помнила, что Стас просил не трогать его, но разве можно спокойно смотреть, как корчится в кошмаре человек? «И все же.

Он просил», – настаивал разум, но потом Архипов вдруг повернулся так, что Саня, уже привыкшая к полутьме, разглядела яркий порез на руке: неужели воспалился?

«Он не сможет причинить тебе вред, даже если захочет. Просто помоги ему», – увещевало сердце, а разум приказывал вернуться на диван. Здравый смысл обычно побеждал в этой внутренней борьбе, но не сейчас.

Преодолев сомнения, она до боли закусила нижнюю губу и, приблизившись, опустилась рядом со Стасом на колени.

В узком облегающем платье сделать это было затруднительно, и она слегка подтянула эластичную ткань вверх по бедрам. Сердце билось гулко и быстро от волнения, но Саня глубоко вдохнула и приложила ладонь ко лбу своего телохранителя, совсем беззащитного в этот момент.

– Стас… Стас, по-моему, вас лихорадит, – прошептала она, не имея сил высказать опасения громче.