Покорить Одиссея

Световая игра прожекторов, громкая музыка…

Есть ли среди собравшихся ценителей прет-а-порте мстительный Яннис? Приехал или нет? Возможно, он на другом конце планеты, а не в Париже…

Лиза дышала ровно и без проблем прошла половину пути, позволяя разглядеть себя с самых выгодных ракурсов, исполняя заученные театральные жесты руками, прислушиваясь к такту японской музыки, соединенной с европейской классикой и резким «гранжем».

«Все хорошо, я плыву по ровной поверхности, как лилия… Не думать… Не думать… Андрей!»

Лиза едва не споткнулась на прозрачных «котурнах», когда взгляд ненароком скользнул по стоящему в первом ряду Бестужеву.

Показалось?! Оглянуться не было возможности, а на обратном пути призрак исчез. Сердце зашлось в панике, во рту пересохло. Зачем он здесь?! Неужели настолько самоуверен, что попытается снова склонить Лизу к сотрудничеству? Глупо с его стороны.

Она скрылась под аплодисменты за «кулисами» и прижала ладонь к горлу, чтобы выровнять дыхание. Удушливый аромат духов заставил поморщиться.

– Опусти руку, Лисса! Иероглифы разрушишь! Переодевайте ее быстрее!

Голос Гектора срывался, как всегда.

– Нет, нет, я не пойду больше, не могу! – запаниковала она, когда с нее ловко содрали наряд и в два счета натянули прозрачное платье-трапецию в острые складки, под которым лишь полоска бюстика телесного цвета без бретелек и бикини того же натурального оттенка. Кожа блестела от масла, притягивая взоры… А там Андрей!

Из волос достали кинжалы. Еще две секунды – и прическа совершенно иная, с высоким хвостом, ниспадающим до пояса.

На голову водрузили высоченную остроконечную прозрачную диадему.

Лиза представляла собою зонтик, который рвется из рук под порывами колючего ветра.

– Мне плохо, я не могу, – причитала она, но никто не слушал.

– Через четыре-три-два…

– Гектор! М-меня тошнит!

– Лисса, я убью тебя! А потом себя! Иди, сказал! Проклятая!

Гектор, невысокий крепкий денди с огромной челкой, рычал зло и отчаянно (его излюбленный тон во время показа).

Он буквально вытолкнул Лизу на дорожку, посылая в спину шипящие проклятия, и она выпрямилась, готовая к проходу.

Господи-и-и!.. За что?!

А взгляд искал Андрея в размытых линиях незнакомых лиц, и черные иероглифы на шее душили, прожигая кожу над бешено бьющимся сердцем. Наверное, все-таки показалось.

«Я лилия, я плыву-Ух-чтоб-тебя!»

Лиза едва не развернулась на сто восемьдесят градусов, встретившись глазами с Бестужевым.