Покорить Одиссея

– П-привет, – пробормотала Лиза, и снова захотелось воды с лаймом.

– Руки убрал от нее! – прокричала рядом Тори.

– Это мой… дядя, все в порядке, – отвернувшись к подруге, соврала Лиза.

– Привет, дядя! – загоготала Тори.

– Я видела тебя на показе, – зачем-то сказала Лиза Андрею, который стоял слишком близко и сверлил взглядом бессовестных карих глаз.

– Знаю. Ты выглядела, как… зонтик.

Бесстыжий казался таким же спокойным, как и прежде. Он даже переодеться успел: в футболку и светлые джинсы, с повязанным вокруг талии джемпером.

Волосы упали ему на лицо, и он отбросил их до странного знакомым жестом. Андрей притянул Лизу к себе и спросил, обдавая теплом и ароматом морской соли:

– Яннис в Париже, мы с ним едва не столкнулись, когда я выходил из Лувра. Есть идеи, зачем он приехал?

– Я его пригласила.

– Ну еще бы ты не пригласила. – Андрей хмыкнул и медленно задвигался в такт музыке, заставляя Лизу поддаться, прислониться еще теснее…

«Игнорируй его! Ты кремень», – напомнила она себе, и пришлось зажмуриться, чтобы избавиться от наваждения.

Но от этого только более ощутимым стал аромат соленого ветра.

Андрей отлично уловил ритм, и каждое его прикосновение отбивалось шумным прибоем по натянутым нервам, усиливая эффект громоподобной музыки.

Его руки. Его губы.

Надо бы оттолкнуть, а Лиза обняла его за талию и захныкала про себя: ну почему он такой притягательный? Это преступление против здравого смысла.

«Бинго-бонго, барабаны», – всплыло в памяти, и Лизу затопило воспоминанием о том, как свело спазмом горло, стоило впервые увидеть Андрея в той дурацкой майке с рунами.

И вот сейчас ощущение повторялось.

Поцелуй – это танец. Я веду, а ты чувствуешь меня.

Они не целовались, но Лиза чувствовала его слишком ярко, и снова противное желание разлилось по венам. Было так легко поднять голову и снова попробовать на вкус его кожу в изгибе шеи…

Так, стоп! А не пошел бы ты, Бесстыжий?!

Она яростно наступила Андрею на ногу, освобождаясь из объятий, и сделала шаг в сторону, но Мужчина разрушенной Мечты крепко ухватил за руку и дернул на себя, снова захватывая в плен и позволяя ощущать гулкие удары своего сердца.

– У тебя есть дурная привычка уходить не прощаясь, – процедил он.

– А у тебя есть просто отвратительная привычка преследовать людей, которые не желают твоего общества. Я все сказала в записке: мне не нужна ваша помощь, а от меня ничего не дождетесь. Что еще? Зачем ты здесь?

Андрей устало огляделся.