Покорить Одиссея

Новость убрали с ТВ мгновенно, а Интернет еще не был таким всесильным, как сейчас, и затереть нежелательную информацию не составляло труда. Да и кто бы обратил внимание на высказывания какого-то обколотого музыканта, когда речь шла о великодушном Понти?

Лиза знала историю про рок-музыканта из уст самой Элеоноры, которая, естественно, была в курсе характера Ромео.

«Детка, каждый в нашем мире сам за себя».

«Поверьте, я впитала эту истину еще с молочной смесью, которой кормила меня няня», – ответила тогда Лиза, и Элеонора одобрила:

«Именно поэтому ты «богиня Элеоноры», а не сломанная кукла Ромео».

Лиза это и сама понимала. Но дискомфорт от существования Понти все равно сидел в темном уголке души. Если бы судьба предоставила шанс, то открутила бы любвеобильному уроду его проклятые причиндалы. Но такими наивными мечтами Лиза себя не тешила: мир не настолько справедлив. Поэтому она давно забыла о «Векторе» и наслаждалась работой у Элеоноры.

И вот стоило жизни войти в нормальное русло, как снова катаклизмы.

Она прошлась по дому, посмотрела на бабушкины акварельные рисунки, посидела на крыльце, но успокоиться не удавалось. Чтобы снять напряжение, Лиза отправилась на велопрогулку. Раньше она бы по дороге заехала к однокласснику, Полю, но теперь опасалась, что Ираклий оставил людей в городе для слежки. А ведь именно у Поля запрятаны те самые «вещи».

Он был надежным другом, таким же молчаливым на публике, как и Лиза. Два интроверта, которые наедине болтали без умолку: они говорили обо всем на свете, легко и раскованно.

Она старалась ни к кому не привязываться, но Поль стал исключением. Лиза то и дело проверяла, не исчез ли он из ее жизни, как исчезали близкие люди.

Он жил с матерью, отдельно от отца, который женился во второй раз. Отец Поля работал в Париже мелкой сошкой на Елисейских полях. Друг, как и Лиза, не любил говорить о родителях. А кроме того, он был бисексуалом, причем все же больше интересовался парнями.

Лиза хотела бы сейчас вместе с ним сходить в кино или просто в кафе, но пришлось колесить в одиночестве.

Прошло минут тридцать, не больше, но когда она вернулась в бунгало, сверкающее оранжевой черепичной крышей, то сразу поняла, что случится дежавю.

И действительно.

В гостиной бабушка угощала кексами, которые вчера не доел Ираклий, очередного гостя. На этот раз – незнакомца.

Он был невысокий, с проседью в русых волосах и большим пигментным пятном на шее, в вырезе белой рубашки. Глаза… хм.