Приручить Цербера

Он так и не уснул ночью после приключения в клубе, а она выглядела свежей и отдохнувшей. По ее высокомерному взгляду стало понятно, что Аида не помнила, как терлась о него кошкой и как разделась для него.

Это конечно хорошо, но он-то помнил, да так отчетливо, что возбуждение накатывало волнами цунами, стоило посмотреть в сторону Насти.

Она после зимней сессии укоротила длинные волосы и ходила с модной стрижкой до плеч, когда передние пряди длиннее остальных. Светлые густые волосы сияли на солнце, как шелк.

Легкий макияж девушку совершенно не старил, наоборот, подчеркивал пухлые губы и большие глаза.

Данила злился на себя за то, что не может переключиться на другую тему, и сидел молча, пока ББ распекал непослушную дочь. «Она ничего не помнит», – снова подумал Летов и в этот раз нахмурился. Вдруг ему зачем-то захотелось, чтобы она вспомнила каждую мелочь о нем, каждый штрих их соприкосновений.

«Я просто злюсь, – оправдывал себя Данила. – Она выбила меня из равновесия».

Но почему тогда не удавалось прийти в норму? Будто он женскую грудь не видел раньше, честное слово. Нет, дело было в другом. Те нити, которые неуловимо натягивались между ними последние три года, наконец дошли до пика, столкнув их. Невысказанное рвалось наружу. После того признания на школьном выпускном Летов слишком много усилий прикладывал, чтобы игнорировать присутствие Насти в своей жизни. И до этой пятницы изображать из себя Цербера вполне удавалось. Но сейчас…

Нет, конечно, Данила не считал, что в Насте проснулись былые чувства – да и существовали ли они когда-либо вообще? Девочки-подростки влюбляются каждую неделю.

Но то, что напряжение между ними стало почти невыносимым – по крайне мере, для него – это неоспоримый факт. Они вдруг поменялись местами: она его презирала, он ее хотел.

Вот, он признался себе. Он ее хотел, но не имел права трогать; Терехова была для него, как музейный экспонат: охраняй, любуйся, но не прикасайся. ББ был справедливым, но в отношении дочери решал вопросы быстро и жестко, даже Летова не пощадит.

Согласие взять Настю себе в личные помощницы уже не казалось таким невинным, как пару дней назад. Но отказать боссу он не посмеет. Слишком многим ему обязан, слишком сильно уважал.

И вот пришла пора собираться на работу, а ему тошно, даже голова разболелась. «Настя отравит мне жизнь, а я даже не смогу ее уволить», – сердито подумал Летов и пошел одеваться.