Лоб Желтый Карман. Место преступления: виа Аппиа Антика

– У нас тут убийство, синьора Ясинская, – напомнил колонель. – Все имеет отношение.

Анна поразмышляла, какой пункт будет наименее личным, и решила начать с последнего:

– Когда мы познакомились, я работала. Была старшим менеджером в фармакологической фирме (все равно же узнает). Собственно, поэтому мы и встретились – я приехала приобрести лицензию на некоторые препараты. Ну, вы знаете, медицинский концерн «Морафорт» – это предприятие Морацци. Слышали, может, рекламу «„Морафорт“ – будь сильнее!»? – проскандировала она знакомый каждому итальянцу медиаслоган.

Колонель не ответил. Шансы понравиться ему или, на худой конец, вызвать сочувствие таяли на глазах, как и время, оставшееся Анне на свободе.

– В общем, Роберто с самого начала не хотел, чтобы я работала, да и мне казалось, здорово быть домохозяйкой. Но я ошибалась, – скомканно завершила рассказчица. И чтобы не видеть синих, прожигающих кожу глаз, перевела взгляд на свои руки.

Помолчали.

– Значит, имеем пока следующее, – наконец отозвался следователь, – супруга, имеющая самое близкое понятие о лекарственных препаратах, решает вернуть себе незамужний статус.

Но цивилизованное расторжение брака ей невыгодно, потому как она при таком раскладе получает три чентезима[7 - Евроцент (итал.).], образно говоря. В случае же кончины супруга ей по благородным итальянским законам положено… кхм-кхм… куда больше. Но нарисовывается проблема: нелюбимый более супруг планирует изменить завещание, причем в самом ближайшем будущем – буквально завтра. И это наталкивает нас на мысль, что кончина его, судя по всему, будет безвременной. – И еще улыбнулся широко, садист.

Анна решила не давать ему повода для радости и, вместо того чтобы начать оправдываться и доказывать, что она никакая не убийца, а совсем наоборот, попросила кофе. Принесли две маленькие чашечки с неожиданно хорошим эспрессо. Пока пила, размышляла, положен ли заключенным кофе. Может быть, хотя бы по праздникам? Настроение было – будто декофеинизация в организме уже началась.

Сразу после кофе колонель возобновил экзекуцию.

– Значит, еще и одиннадцати не пробило, когда вы отправились в спальню. Прямиком. И никто вас, конечно, не видел.

– Если честно, то не совсем прямиком, – призналась подследственная. – Я заглянула на кухню за баночкой сока и заодно налила себе бокал вина, чтобы быстрей заснуть. Возле крыльца встретила Дидье, видимо, его пассия отослала выгулять собаку.