Сто причин ответить «нет»

Это был ее первый серьезный проект, в который она вложила душу и сотни часов, и соглашаться на полумеры не собиралась. Либо делать хорошо, либо не браться совсем.

– Уитни! – подошла к ней Олсен Паркер. В серых глазах подруги плескалось неподдельное беспокойство. – Ты рассеянная сегодня. И похудела. Это из-за писем?

– Нет, работа над клипом отвлекает, забываю поесть, – призналась она, теребя кулон, который то и дело норовил провалиться в вырез платья.

– Ясно. Нашла актера?

– Нет. Никак. Кажется, я завалю проект.

Холли меня возненавидит.

– Ерунда. Времени достаточно, ты все успеешь, – приободрила Олсен и поправила ей прическу: небрежно уложенный на макушке пучок.

– Да, конечно, – согласилась Уитни, отметая гнетущие сомнения. – Ты права, все будет хорошо. – Она покачала головой, удивляясь собственному занудству, и настроилась провести остаток субботы в беззаботной легкости.

Когда гости в саду начали играть в фанты, она оживилась и сговорилась с подругами, чтобы дали ей задание: выбрать в саду розу и подарить самому привлекательному парню.

Чейзу, конечно же.

Уитни взялась за дело с энтузиазмом. Стараясь не бросать жалостливые взгляды на молчаливого Криса, который стоял в стороне, она заприметила узорные ветви роз, которые красиво вились вдоль высокой зеленой изгороди. Смело взобравшись на белую стремянку, опутанную цветами, Уитни с безрассудным упорством потянулась за идеальной пепельно-голубой розой.

…еще чуть-чуть, уже почти…

Кряхтя, она обхватила ладонью бутон.

– Осторожнее! – раздалось за спиной. Уитни резко оглянулась и наткнулась взглядом на вихрь из дикого кота и сибиркой хаски с выводком щенков. Они сметали всё на своем пути. Стремянка пошатнулась, каблуки соскользнули с перекладины.

– Ох! – Крик застрял в горле, горячей волной пробрало до основания. Уитни полетела вниз, обреченная. Вот и всё. Прощай, мир, не поминай…! Чужие руки поймали ее и удержали, поставив на землю, как куклу.

– Цела? – раздался строгий голос Паркера.

Уитни застыла, глядя на него широко раскрытыми глазами.

Она онемела, только сердце глухо стучало, пытаясь вырваться из груди; ему вторили удары другого сердца, которое билось рядом, спрятанное под слоями смокинга. Напуганная, Уитни тяжело сглотнула и неуверенно шепнула:

– Мгм. А ты?

– Жив. Благодарю.

Сильные руки продолжали крепко держать ее за талию, и прикосновение волновало, делало уязвимой, ранимой, какой-то… чересчур живой, чувствительной до безобразия, бессильной.