Сто причин ответить «нет»

При этом меня преследует неизвестный, а мама только и ждет повода, чтобы вернуть меня на ранчо под свое крыло. Я не хочу под крыло, я давно выросла! – в отчаянии ответила Уитни и с надеждой посмотрела в глаза Паркеру. Он несколько секунд молчал, а затем накрыл ее руку своей, забирая цветок, и вздохнул.

– Так и быть. Уговорила.

– Я уговорила?! Ты первый предложил!

Поморщившись от ее крика, он спрятал розу в карман и напомнил:

– Майлз. Я сижу в твоей хижине в халате, без белья.

Сжалься. Покажи, где постирать одежду, и я поеду на встречу к девяти.

Уитни умолкла и отвернулась, глядя перед собой, как долгопят.

Без белья?! Он голый, что ли?

– Конечно, идем, – надрывно произнесла она, направляясь в тесный чулан, который гордо называла прачечной. – А что за встреча?

– С Олсен.

– Олсен?! А сразу ты не мог к ней поехать, чтобы привести себя в порядок?

Крис перехватил ее запястье, останавливая, и притянул к себе.

– Нет, не мог. Если бы не нагрянул к тебе на эмоциях, то к обеду передумал бы.

– Почему?

– Ты плохо на меня влияешь.

– Это еще что за новости? – растерялась она, окутанная темным взглядом с головы до пят. Длинные ресницы Принца дрогнули, он тихо улыбнулся. Его теплые ладони легли ей на талию, большие пальцы скользнули вниз по животу, поглаживая и пробуждая спящий вулкан внутри.

– Думал, ты заметила.

– Что?

Крис закусил уголок нижней губы, словно решая: отвечать или нет – и Уитни резко передумала выяснять правду, пусть лучше промолчит.

И он промолчал. Вместо этого Крис уверенно обхватил ее руками, приподнимая, и с грубой легкостью вжал в себя.

Искры. Много, везде: в крови, в мыслях. Паркер… он… в общем. Ох. Плохое влияние было осязаемо, оно просто-таки окаменело.

Жар облизал живот и бедра. Уитни задержала дыхание и медленно выдохнула, изнывая от желания проверить, как целуется Принц Паркер.

С Рождества этим вопросом задавалась. Но она заставила себя не двигаться. А Крис глухо простонал ей в шею и еще крепче обнял, чтобы не сомневалась в силе его впечатлительной натуры.

– …и гореть мне в геенне огненной до конца лета, Майлз, – заключил он и буквально оттолкнул ее, переводя дух. А она, оглохшая от гулких ударов собственного сердца, не смогла ни слова вымолвить, только подумала обреченно: «Не одному тебе».