Просто скажи «да»

Машка ринулась в спальню, едва только заслышала призывный крик своего отпрыска, ну а Лера, естественно, поспешила следом. Когда она вошла в комнату, подруга уже вытащила сына из кроватки.

Антоша был само очарование, ну просто сошедший с полотна Буше ангелочек. То есть путти, как на самом деле полагается именовать младенцев с крылышками.

– При-ве-ет! – улыбнулась Лера.

Широко распахнутые карие глазенки ангелочка распахнулись еще шире, а их обладатель издал звук, больше всего напоминавший боевой клич индейцев.

– О господи! – простонала Маша. – Похоже, Лерка, мой сын с пеленок начал приобщаться к вечным ценностям! Как и все прочие мужики, он сражен твоей неземной красотой.

– Скорее моим ярким костюмом, – рассмеялась Лера.

– Да? – Маша скептически покосилась на Антошу. —

Н-ну… лиха беда начало.

– Как же он вырос за лето! – Лера взирала на малыша с восторгом ничуть не меньшим, чем тот взирал на ее терракотовый костюм.

Скептический Машин взгляд переместился на подругу.

– Конечно, вырос. Нам уже… – одной рукой прижимая к себе Антошу, другой Маша достала из пакета подгузник, – почти пять месяцев. Да, мой сладкий?

Принимая посильное участие в диалоге, малыш издал еще один радостный возглас.

– Знаешь что, Лерка, – обратилась к подруге Маша, – раз ты здесь, я тебя немножко поэксплуатирую. Сейчас поменяю Тошику подгузник и дам тебе его подержать, а сама сварю ему кашку и приготовлю смесь.

Лера послушно перекинула волосы за спину, однако закалывать их не стала. Наблюдая за ловкими движениями подруги, она завидовала той непринужденности, с которой Машка обращается с ребенком. Сама она малышей побаивалась. Ей все время казалось, что она не справится с такой крохой, сделает что-нибудь не то, чем-нибудь навредит.

Маша ее страхов, похоже, не разделяла и, вручив подруге свое сокровище, тут же умчалась на кухню.

Лера осторожно прижала Антошу к себе. Он улыбнулся ей, что-то пролепетал, а затем обеими ручками ухватил ее за волосы. Очень довольный своим достижением, Антоша заулыбался еще шире. В жертву свою малыш вцепился мертвой хваткой, а та, в свою очередь, хотя бы одной рукой должна была держать его самого. В таком виде они и явились на кухню.