Картохин двор

Ей кажется, что да, это именно так. Что нужно бороться за право жить, как нравится, как на душе лежит. Даже если пока не знает, а как это, собственно, – жить по душе. Смелости ещё не набралась. Зато верит, что нужно стремиться, искать, не сдаваться. Что ценой любых усилий нужно идти к своему счастью. Исходя из веры в бесконечную любовь к Костанте, она оставила свой дом, своих родных и друзей, свою страну. Тогда ей казалось, что нет ничего важнее, чем быть рядом с любимым. Как часто она теперь задаёт себе вопрос – в чём ошиблась? И ищет себе доказательств того, что поступила правильно.

Холодный ветерок резко налетел откуда-то с гор, заставляя кутаться в большой шерстяной палантин.

– А дальше? Что было дальше? – поспешила уйти от неприятных мыслей Нина.

– Дальше… Папе, чтобы расплатиться с долгом и как-то жить, пришлось продать свою долю собственности.

– Адамо выкупил её?

– Да нет, какой там Адамо.… У него и денег-то не было. Он, говорят, вообще какой-то несуразный был. Не умел хранить сбережения, всё спускал в угоду Эдвиге, новой жене.

Часть дома моего отца выкупил Роберто, другой мой дядя. Так они тогда решили –  в доме не должны жить чужие. А раз в Италии осталось только трое из братьев, а остальные – кто в Америке, кто и вовсе уже умер, то Роберто согласился взять долю Джузеппе. Он тогда неплохо зарабатывал.

– Значит, в доме стали жить Адамо, Эдвига, её племянник и Роберто с семьёй? – Нина стала путаться в переплетениях семейных дел.

– Да. Роберто с женой, если быть точнее.

Да и то – очень недолго, может, год или два. Потом в город вернулись. Мирко, сын его, тогда уже взрослый стал. У них с отцом было какое-то дело в Лукке, и он не захотел жить в деревне. Остался в городе. Мирко…. Да ты помнишь его? Ты его видела прошлым Рождеством, когда все собрались у нас дома.

– Тот высокий, худой и весёлый, около шестидесяти, с колкими чёрными глазами?

– Ну да. Потом у Роберто нашли рак, и он вскоре умер. Сгорел за несколько месяцев. Это было… дай бог памяти… Годах в девяностых уже.

Мирко вступил в наследство, но не стал там жить.

– Постой… – Нина перестала понимать ход событий. – Но ведь сейчас дом пустует. Так кто жил там последним?

– Убальдо, единственный из родственников Эдвиги, её племянник. Но хватит об этом. Чего в прошлом копаться? Что было, то было! Бог с ним… Ускорим шаг, пора домой – обед готовить, да и дел накопилось невпроворот!

Такая она, Амаранта: не может долго отдыхать, никогда не отлынивает от забот.