Картохин двор

К стене за апельсиновым деревом прикручена проволокой железная лестница, ведущая на второй этаж, в арочный проём с пустыми петлями без дверки. Особая кладка двух противоположных стен, когда кирпичи выкладывались не подряд, один на другой, а так, чтобы между ними образовались зазоры. В летнюю жару они служат естественной вентиляции. С земли хорошо видна крыша с провалами тут и там. Адриан приложил ладонь козырьком ко лбу и, щурясь, смотрит наверх. Нина смотрит на Адриана – мол, что скажешь? Она сама не заметила, как её мысли тоже перешли от лирического любопытства к практичности.

И странным образом она забыла, что сарай не ей принадлежит.

– А вот крыша – да, её придется менять полностью. Черепица отходит, цемент больше не держит, того и гляди попадает. Туда не полезу.

– В таких «дырявых» сараях хорошо сушить травы и развешивать постиранное бельё. Помню, дедушка специально строил деревянные сараи с зазорами между досками – так и солнце не палило, и воздух циркулировал.

– У нас тоже так делали, – Адриан посмотрел на Нину внимательно, но ничего больше не сказал.

Два эмигранта из разных миров, встретившиеся в чужой для обоих стране. Нина напомнила ему о далёком детстве.

Напротив сарая, справа от дорожки к дому, сквозь заросли ежевики виднеется зелёная крыша. Когда-то здесь было хранилище сена. Около него всё ещё растёт раскидистое ореховое дерево. Его посадил тот самый, «не в себе». Высокие, метров пять, железные сваи ещё держат пластиковую выцветшую крышу с лежащими на ней ветвями ореха. Задней стены давно нет, она обрушилась за несколько лет до прихода Нины.

Теперь и стены, и крышу полностью захватила ежевика, свисая почти до земли и создавая внутри сказочные тени узорчатых переплетений листьев, мелких цветов и веток. Ветерок колышет ежевичное царство, шмели и пчёлы роятся неисчислимым множеством вокруг, и нет возможности зайти внутрь. Да и зачем? Там пусто.

Сразу за хранилищем убегают вверх, к вершине холма, уступы с оливковыми деревьями. В этих краях почти нет широких ровных полей, сплошь холмы да леса.

Одна из тётушек Костанте – Амаранта – рассказывала, как, чтобы устроить огород или разбить оливковую рощу, землю отбирали у гор, метр за метром вгрызались вглубь каменистой тверди. Никаких тракторов и экскаваторов – только руками и лопатами. Вытаптывали площадки шириной метра в три-четыре и высотой в метр и на них выращивали оливки. Склон с морем серебристо-зелёных деревьев огибает двор справа и стремится вверх, на сколько хватает взгляда.